Короткое письмо к долгому прощанию

Хроника путешествия молодого писателя, переживающего тяжелейший духовный кризис. Из-за затяжного конфликта с женой, задавшейся целью его убить, он отправляется в Америку, где переезжает из города в город, меняет отель за отелем, но на самом деле бежит от самого себя.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,2

93 оценки

5
11%
4
31%
3
40%
2
12%
1
6%

Ваша оценка

Прочитали 116Хотят прочитать 105

Рецензии

Moloh-Vasilisk24 февраля 2025 г.
Семимильные сапоги трусости
24.02.2025. Короткое письмо к долгому прощанию. Петер Хандке. 1972 год.
Одинокий мужчина отправляется в путешествие по Америке, где каждый шаг бросает вызов его внутренней стойкости. В дороге его ждут столкновения с новыми культурами, встречи с необычными людьми и воспоминания. Между тем его бывшая жена, загадочная и необузданная, преследует его, оставляя намеки и угрожающие послания. Что произойдет, когда они встретятся?
Что-то не особо у меня складываются нормальные отношения с творчеством Петера Хандке. Что ни книга, то какое-то разочаровывающие послевкусие. Но об этом ближе к концу отзыва.
Вот сейчас передо мной произведение, которое можно сравнить с тихим бредом, где каждый предмет и каждое действие наполнены многозначностью, а внутренний мир главного героя выступает в роли единственного проводника через хаос внешнего пространства. Это история о поиске себя, глубокого погружения в лабиринты человеческой психологии, привычек, страхов и воспоминаний. Книга сложный путь героя, который движется не только географически, но и психологически, преодолевая границы между прошлым и настоящим, Америкой и Европой, любовью и ненавистью.
Да, в книге затрагивается множество глубоких тем. Мы сталкиваемся с проблемами идентичности, которые становятся особенно острыми, когда человек оказывается в чужой культуре. Главный герой, будто изгнанный из своего мира, путешествует по Америке, пытаясь понять себя через действия других людей. Однако вместо просветления он лишь все больше запутывается, словно его память становится огромной комнатой с полками, на которых аккуратно уложены моменты страха и конфликта, а все прочее растворилось во времени. Хотя именно эти моменты, эти точки опоры, помогают ему держаться на плаву среди перемен, вот только сами по себе они кажутся якорями, приковывающими к прошлому.
Культурные различия играют роль не просто фонового контраста, а скорее рупора который усиливает чувство изоляции героя. Он наблюдает за американцами, их отношением к времени, пространству, деньгам, и чем внимательнее он следит за ними, тем больше чувствует себя чужаком. Его попытки осмыслить их поведение через свои европейские представления напоминают попытки научить старую собаку новым трюкам: результат всегда комический, если не трагический. Особенно забавным (и одновременно болезненным) становится его замечание о том, что американцы предпочитают говорить «мы», даже когда речь идет о личных переживаниях, тогда как он сам постоянно противится такой формуле, видя в ней угрозу своей индивидуальности.
Отношения между мужчиной и женщиной здесь предстают как вечный круговорот страсти, отчуждения и примирения. Герой и Юдит — два полюса, которые то притягиваются друг к другу, то отталкиваются с невероятной силой. Их история начинается с любви, которая затем превращается в ненависть, а потом снова возвращается к более зрелой форме взаимоотношений. Но что интересно, эта зрелость достигается не благодаря диалогам или совместным усилиям, а вопреки им, через долгие периоды одиночества, когда оба персонажа заново изобретают свои жизни. В этом смысле их отношения напоминают песочные часы: песчинки падают медленно, но неизбежно, пока не наступает момент, когда содержимое верхней части полностью перетекает в нижнюю.
Нельзя не отметить и стиль текста. Он удивительно точен, но иногда кажется чересчур затянутым. Автор словно боится упустить хоть одну деталь, и поэтому каждое действие разворачивается с особой педантичностью. Например, описание того, как герой стирает грязь с одежды или наблюдает за движением облаков, может показаться избыточным, особенно когда это встречается на постоянной основе. Такая методичность порой лишает повествование живости, и оно начинает напоминать хроники сумасшедшего, который записывает каждое свое движение, чтобы ничего не забыть.
Персонажи также находятся в состоянии постоянного переопределения. Главный герой, безымянный и потому универсальный, предстает как некий антрополог, исследующий себя самого через взаимодействие с окружающими. Его внутренние диалоги — это бесконечные попытки найти себя, хотя чаще всего он лишь углубляется в лабиринты собственных страхов. Юдит же — его противоположность: она спонтанна, импульсивна и совершенно не способна контролировать свою жизнь. Их различия создают идеальное поле для столкновений, но именно в этих конфликтах автор открывает истинную природу обоих героев
Кроме того, антураж и атмосфера в книге настолько реалистичны, что кажутся почти документальными. Джефферсон-стрит, Центральный парк, Филадельфия, Рок-Хилл — все эти места описываются с ювелирной точностью, но при этом они становятся символическими образами, метафорами внутренних состояний героя. Особенно ярко это проявляется в сцене, где он стоит перед телефонной будкой, и его страх перед устройством телефона становится отражением глубже лежащих страхов перед жизнью и людьми. Пространство вокруг него то сжимается до размеров клетки, то расширяется до безграничной пустоты, словно он находится внутри картины абстракциониста, где формы постоянно меняют свои очертания.
Ну а теперь о недостатках. Их нельзя не отметить. Автор словно застрял в бесконечном повторении одних и тех же мыслей, вытягивая их до предела, как жвачку, которая уже давно потеряла вкус. Каждое чувство, каждый страх героя разжевывается и пережевывается с такой методичностью, будто писатель боится, что читатель не поймет его намерений с первого раза. Но вместо глубины получается лишь топтание на месте, где каждая страница могла бы стать более содержательной, если бы не эти излишние вариации. Вместо того чтобы дать читателю возможность самостоятельно расшифровать смысл, автор буквально тычет в него носом, словно обращается к ребенку, которому нужно все объяснить самым примитивным способом.
Особенно раздражает то, как главный герой постоянно твердит о своих «изменениях», будто школьник, который выучил урок наизусть перед самим экзаменом. Его попытки стать «другим человеком» напоминают мне комедию положений: он то и дело застывает в неестественных позах, словно опасаясь, что любое движение может разрушить его хрупкую иллюзию обновления. Например, когда он решает «быть безмятежным» и «спокойно смотреть на мир», это выглядит так, будто он заученно повторяет фразы из какой-то новообретенной книги по саморазвитию. «Я могу быть другим!» — вот лейтмотив его мыслей, но проблема в том, что этот процесс изменений кажется скорее внешней оберткой, чем настоящим преображением.
Что касается тем, автор словно боится углубиться в них всерьез. Мы получаем лишь поверхностные наблюдения, которые можно было бы услышать от любого туриста, пишущего заметки о путешествиях. Как если бы кто-то упомянул важную деталь в начале детективного романа и затем забыл о ней до самого конца
Что касается второстепенных персонажей, то здесь ситуация еще печальнее. Они представлены как некие функциональные элементы декораций, существующие исключительно для того, чтобы подчеркнуть внутренний мир главного героя или спровоцировать его реакцию. Моряк в Филадельфии, художник с женой в Рок-Хилле, официанты, таксисты, случайные прохожие — все они кажутся картонными фигурами, которые растворяются сразу после своего эпизодического появления. Создается впечатление, что автор создал целый мир, но забыл наделить его обитателей полноценными душами. Вместо живых людей перед нами — набор условных образов, которые выполняют роль марионеток, управляемых рукой главного героя. Их действия, слова, порой даже внешность служат лишь инструментом для демонстрации его собственных переживаний, а не самостоятельным повествовательным пластом. Такой подход лишает книгу необходимого разнообразия и заставляет задаваться вопросом: а стоит ли вообще уделять внимание этим мимолетным созданиям, которые так и не обрели реальности?
В результате создается странная смесь: с одной стороны, текст перегружен деталями, которые герою кажутся значительными, а с другой — многие ключевые аспекты остаются недописанными. Это как строить огромный дом, но забывать о фундаменте, из-за чего каждое новое помещение выглядит либо незавершенным, либо слишком искусственным. Особенно это заметно в конце, когда герой сталкивается со своим страхом в Тусоне и Эстакаде: здесь должно было бы произойти настоящее прозрение, но вместо этого мы получаем лишь очередное описание его внутренних терзаний, которое уже начинает надоедать своей однообразностью.
Такие недостатки заставляют задуматься: а действительно ли автор хотел показать глубокую психологическую эволюцию своего героя? Или ему просто понадобилось создать длинный текст, напичканный символами и аллюзиями, которые сами по себе ничего не значат?
Произведение представляет собой смелый эксперимент с формой и содержанием, но не всегда успешный. Оно заставляет задуматься о человеческом существовании, о сложностях адаптации и взаимоотношений, о том, как прошлое влияет на настоящее. Однако чрезмерное внимание к деталям и некоторая однообразность в построении фраз и постоянное ощущение некой фальшивости портит все впечатление. 6 из 10.
Читать далее
132
416
AlaskaNedd25 марта 2020 г.
Догонялки
Повесть написана от первого лица неизвестного мужчины , который так и не раскроет читателю своего имени. У него кризис и депрессия, но он, кажется, наслаждается ею.
Герой находится в серьёзной ссоре с женой. Имя избранницы нам сообщают – этого монстра зовут Юдит.
Герой сбегает в Америку, но Юдит преследует его. На протяжении всей повести безымянный рассуждает, философствует, читает книги, встречается с людьми, в том числе со своей бывшей любовницей.
Посыл Хандке остался для меня непонятым. Что хотел сказать автор этими мытарствами, преследованиями и убеганиями, я не вразумила.
Прощание получилось действительно долгим, но хорошо, что супруги нашли в себе силы и смогли отпустить друг друга на все четыре стороны (я надеюсь на это).
Читать далее
15
1K
silmarilion128928 января 2025 г.
От боли к смыслу
Роман Петера Хандке «Длинное письмо к короткому прощанию» — невероятно тонкая, интимная история, исследующая одиночество, распад семьи и поиск себя. Это произведение удивительно искреннее, показывающее главного героя без прикрас — сомневающегося, уязвимого, переживающего внутренний кризис на фоне расставания.
Через простой, но глубокий слог Хандке удается уловить нюансы человеческих эмоций и показать, как внешнее путешествие становится отражением внутреннего. Америка здесь — не просто декорация, а символ и свободы, и отчуждения одновременно, подчеркивающий борьбу героя с самим собой.
В романе нет четких выводов — его сила в многозначности и открытости интерпретации. Местами он может казаться замедленным или даже нарочито отстраненным, но именно в этом его истинная красота. Это не история о событиях (которых, на самом деле, тоже хватает), а размышление о том, как любовь и утрата связи формируют нас.
«Длинное письмо к короткому прощанию» — книга для тех, кто готов замедлиться, задуматься и взглянуть вглубь своих чувств (особенно если вы сами переживали развод, тяжелое расставание). Хандке избегает банальности, оставляя пространство для личного прочтения и сопереживания.
Читать далее
11
346

Все рецензии

Цитаты

RaddyTaddy15 января 2025 г.
Мне не нужно никакого общества, вполне достаточно избавить себя от собственного же присутствия.
2
79
RaddyTaddy13 января 2025 г.
Он бежит от переживаний не из трусости и не из робости, он просто боится, как бы это переживание не оказалось чужим, предназначенным не для него, а для другого; он боится вмешиваться в события, чтобы люди его не оттолкнули, как постоянно отталкивали в детстве.
1
30
RaddyTaddy12 января 2025 г.
И вот здесь, в Нью-Йорке, читая газету, я столько лет спустя вновь испытал неизъяснимую тягу ко всему на свете, и меня это не на шутку испугало.
1
33