
Рефлексии «грязной войны»
Некоторые произведения абсолютно не читаются вне контекста, в котором они были созданы, и фактически нежизнеспособны без некоей глобальной внешней идеи или исторического факта, в качестве рефлексии на которые они и были созданы. Это классический пример такого произведения. Признаюсь, если б меня не закормили долгой предысторией появления данного комикса, я бы поставил троечку, но коли издательство всеми силами стало раскручивать меня на слезки еще даже до прочтения — тогда 2 балла, ибо не люблю я примитивные и не очень умные манипуляции. Но сначала о сюжете.
О сюжете.
«Однажды утром, в Вавилоне, пошел густой снег» Егор Летов.
В Буэнос-Айресе пошел снег. Точка. Черный снег, который убивает все, на что попадает. Снова точка. Собственно, на этом сюжет и заканчивается — это не значит, что событий не будет, конечно же будут, но сюжетная канва заканчивается не успев начаться. Авторы придумал мощный задел (снег), автор обосновал это через какие-то внешние реалии (если кому скучно — почитайте историю Аргентины в 1976 по 1983 год («Операция Кондор» вам в помощь)), но автору не хватило ни сил, ни умения сделать из этого законченное произведение. Не хочется навлекать на себя гнев фанатов, но мне это напомнило Войну миров Герберта Уэллса, когда мощный задел развалился просто об неумение автора что-то из этого выжать. Но Уэллсу то простительно, он был первый, да и дело было давно. Бултыхание персонажей, натянутая (хочется написать «высосанная из пальца») драма, ибо какая еще может быть драма при таких то вводных, вызывает в итоге не сочувствие, а скорее раздражение. Нет, не на персонажей — им и так досталось, а на автора, который блестящую фактуру просто не вытянул. Да, я знаю, что автора расстреляли в 1977 году (или не расстреляли, но больше его не видели), и поэтому ему надо простить вообще все. Прощаем и едем дальше, благо снег не заканчивается.
Едва ли не ключевой момент композиции уже после первой трети, самой сильной части произведения, выхолащивается естественным образом — будут намешано все фантастическое, что автор видел/слышал. Враг невидим, недосягаем, неуязвим, всегда на шаг впереди, помощи ждать неоткуда, свои хуже чужих — весь джентльменский набор. Читано много-много раз, а сколько раз еще будет написано...
Заканчивается все, предсказуемо, огромным ничем. Да и как можно закончить чем-то то, что само выродилось в ничто ближе к концу?
Об обёртке
Конечно, не будь этой всей предыстории, не начни издательство с самого начала играть нечестно, мол, «автор пострадал», «предчувствие катастрофы» и пр., думаю, восторгов было бы значительно меньше. Ибо мало у кого хватит сил прорваться через невнятицу середины повествования без какой-то глобальной идеи сопричастности и трагедии. В этом смысле за манипуляцию ставлю пять — она работает. Другое дело, что любой манипуляторный запал рано или поздно закончиться, и с чем мы останемся? С началом без середины и конца? С «настроением», которое читатель себе старательно напридумывает, находясь под впечатлением от предисловия? Да ни с чем.
В книге 60 страниц со всякими предисловиями-заключениями, и удержать интерес и не развалиться она не может даже на столь короткой дистанции. Если вы прям очень впечатлительны, и уверены, что впечатлений от предисловия и начала хватит, чтоб дотянуть до конца — дерзайте. Если же вы холодный бездушный циник как я — проходите. Эта конфетка для слишком экзальтированных особ.









