Птичий город за облаками

Каждая из этих книг - дверь, ворота в другое время и место. У тебя впереди целая жизнь, и у тебя все время будут книги. Этого вполне довольно, не правда ли?

Ваша бабушка в зале чихнет. Чей-нибудь ребенок заплачет. Кто-нибудь из вас забудет реплику. Что бы ни случилось, представление не должно останавливаться.

Однако книги, как и люди, умирают. Они умирают от пожаров, наводнений и червей, умирают по прихоти тиранов. Если их не беречь, они исчезнут из мира. А когда из мира исчезает книга, память умирает вторично.

Иногда, когда мне хочется работать, я просто сижу и жду, пока это пройдёт.

Вот что делают боги, - говорит он, - они впрядают нити погибели в ткань нашей жизни, чтобы получилась славная песнь для потомков.

"Есть вещи, о которых лучше не знать. И, судя по всему, большинство считает, что это грамматика и пунктуация".

– Хранилище, – говорит он наконец. – Ты знаешь это слово? Текст – книга – хранилище памяти людей, которые жили прежде. Способ сберечь память после того, как душа отправилась дальше.

Теперь его глаза широко открыты, как будто он вглядывается в великую тьму.

– Однако книги, как и люди, умирают. Они умирают от пожаров, наводнений и червей, умирают по прихоти тиранов. Если их не беречь, они исчезнут из мира. А когда из мира исчезает книга, память умирает вторично.

В такой промозглый день, когда не можешь согреться, иногда только и нужно что древние греки..., чтобы улететь через всю планету туда, где тепло, каменисто и солнечно.

То, что у тебя есть, лучше того, что ты так безрассудно ищешь.

Я был рыбой в море внутри большей рыбы в большем море и гадал: а что, если сам мир колышется в чреве еще более огромной рыбы и все мы рыбы внутри рыбы внутри рыбы?

Как люди убеждают себя, что другие должны умереть, чтобы они жили?

Если рассказывать историю правильно, пока она звучит, ты вырываешься из ловушки.

... Сеймур начинает понимать, что истина бесконечно сложнее, что все мы прекрасны, хоть и составляем часть общей проблемы, и что быть частью общей проблемы - значит быть человеком.

Тот, кто постиг всю человеческую премудрость, знает лишь, что ничего не знает.

Как люди убеждают себя, что другие должны умереть, чтобы они жили?

Сердечные раны затягиваются, но остаются рубцы.