Подлинная история Анны Карениной

…для Анны Сережа не просто сын. Это, по сути, единственный в ее жизни мужчина, которого она любила до появления Вронского. В начале романа Толстой не боится показать, что, лаская сына, Анна «испытывала почти физическое наслаждение в ощущении его близости и ласки». Сережа восполнял ей то, чего не мог дать ей Каренин. Но эта почти эротическая любовь к сыну была чистой и неподсудной. Понимала ли это Лидия Ивановна или нет, но ответным письмом, написанным ею с согласия Каренина, она нанесла Анне смертоносный удар.

Во Вронском есть сила и огонь. Он может броситься в погоню за женщиной и объясняться ей в любви на станции в метель. Он может сломать хребет лошади. Он не боится ничего. Дуэль, значит, дуэль. Пуля в сердце, значит, в сердце. Ташкент — значит, Ташкент. Но в конечном итоге он готов пожертвовать всем ради Анны.

Если Каренин — идеал чиновника, то Вронский — идеал любовника. В Италии его талант проявляется не в живописи, а в том, как он обращается с Анной. Как он нежен и почтителен с ней. Как он оценивает всех русских, которые встречаются им по пути, сперва с той точки зрения, как они смотрят на Анну. Он не позволит никому оскорбить ее даже взглядом.

В Италии он не просто дает Анне возможность пылать огнем любви. Он умеет хранить этот огонь как бы в драгоценном сосуде, который бережно несет в своих руках.

Роман Толстого построен на системе направленных друг на друга зеркал. И одновременно все пары зеркал, против законов физики, тоже направлены друг на друга. Они все отражают то, что отражают другие пары. Событие, которое произойдет на балу, станет отражением того, что уже произошло в доме Облонских и семье Щербацких. На балу случится то же: измена Анны (еще не состоявшаяся, но неизбежная), предательство Вронского (Вронский так не думает, но Кити в этом уверена) и крах семьи (отправляясь на бал, Кити свято верит, что бал станет началом ее семейной жизни с Вронским, но этого не будет; Анна, отправляясь на бал, и в мыслях не держит, что это начало конца ее семьи, но это случится).