Цитаты из книги Потерянные души

Любить кого-то — порядок, и трахаться — тоже неплохо. Но если делать и то, и другое с одним и: тем же человеком, это даст ему слишком большую над тобой власть; это позволит ему запустить руки прямо в твою личность, даст ему долю твоей души.

Если тебе что-то нужно, не надо ждать, пока тебе это дадут. Надо взять самому. Потому что тебе ничего не дадут, ничего.

Ты можешь убить кого-то потому, что слишком его любишь, сознавал он теперь, но к искусству это не имеет никакого отношения. Искусство в том, чтобы научиться, как провести с кем-то свою жизнь, набраться смелости творить с кем-то рядом, расплавить души обоих до температуры лавы и слить их в сплав, который устоит против всего мира.

Только когда ты кого-то любишь так сильно, ты можешь его ненавидеть с такой же силой…

Похоже, верующие люди всегда одиноки; может быть, именно поэтому они и объединяются в секты и церкви – чтобы быть среди тех, кто разделяет их веру. Это такое великое утешение – быть среди тех, кто тебя понимает.

Быть настоящим художником значит никогда не отводить взгляд.

нельзя никому доверять безраздельно – тот, кому ты доверяешь, обязательно сделает тебе больно. Избыток доверия выпьет тебя до дна. В этом смысле мир тоже вампир.

По-моему, никто не знает, что такое зло. И по-моему, ни у кого нет права претендовать на то, что он якобы это знает.

Во всем есть свои «за» и «против». У каждого своя правда. Большинство людей видят только свою и умеют не замечать остальных. А Дух так не умел… иной раз ему казалось, что он видит все правды, все «за» и «против». И не сказать, чтобы ему от этого было легче.

Дело не только в том, чтобы у тебя был кто-то, с кем проснуться рядом, сообразил Тревор. Дело в том, чтобы доверять другому, знать, что он не причинит тебе боли, даже если ты уверен, что так оно и будет. Все дело в надежности и доверии и в том, чтобы не уйти, когда все становится слишком странно.

Череп всегда скалится потому, что знает, что выйдет победителем, что будет составлять единственную сущность лица еще долгое время после того, как исчезнут мыльные пузыри тщеславия вроде губ, и кожи, и глаз…

Только когда ты кого-то любишь так сильно, ты можешь его ненавидеть стакой же силой.

У всех нас есть места, где нам нужно быть.

В те несколько минут слепой ярости, когда тебя не связывают хрупкие путы цивилизации и недостаток физической силы, с радостью оторвешь таким людям голову, и напьешься крови, бьющей из их шей. Но потом, когда будет время обо всем подумать, придет осознание того, что, причиняя боль таким людям, ничего не добьешься, что они вообще, наверное, недостаточно живы, чтобы чувствовать эту боль. Такой гнев полезнее оставлять при себе, вскармливая его до срока.

День катился по кривой прямо в ад.

Откуда тебе знать? Вот так люди влюбляются? И если да, то как, черт побери, они при этом ВЫЖИВАЮТ?

Помогай тем, кого любишь. Помогай, когда можешь помочь, а потом не навязывай свое участие.

От ногтей мало толку, если сломаны пальцы.

Одиночество было чудесным. Он заполнил 18 блокнотов.

— <...> у него le coeur comme un artichaud. — Сердце как артишок? — Oui. У него для каждого найдется листок, но на обед никому не хватит.