Цитаты из книги Комемадре

— Вы уже слышали новости, Кинтана?
— Нет.
— Вы невнимательны.
Он хочет лишиться еще одного зуба. И если не прекратит испытывать мое терпение вполне добьется желаемого. Но сначала ему нужно чем-то поделиться со мной. Это чувствуется по его запаху. Почему людям так нравится делиться со мной секретами? Видимо, что-то с моим лицом не так.

В неписаном учебнике по стратегии любви ожидание является основой всего. А у меня будет время подумать, что сказать ей и как, каким голосом и какими жестами это выразить.

Она внезапно и необратимо материализовалась. По моей вине. Ее имя подобно дротику, привязанному к шнурку, который я наматываю на пальцы.

Мистер Алломби подливает себе вина. Затем на своем ломаном испанском заявляет, что уничтожение индейцев в Аргентине способствовало здоровью зубов будущих поколений. Укрепило моляры и родину. Умерило подмышечную вонь. Позволило нарастить производство бритвенных лезвий (и в качестве курьеза объясняет, что у индейцев не растет борода, тоже мне новость). Умиротворило маточное бешенство наших дочерей и племянниц. Повысило качество борделей.

Почему людям так нравится делиться со мной секретами? Видимо, что-то с моим лицом не так.

Дух Папини закален поражением. Ещё несколько провалов – и он может превратиться в заслуживающего уважения человека.

Хотя тело и болезнь тела принадлежат пациентам, именно мы всегда должны копаться в их внутренностях. И если всё заканчивается плохо, то виноваты мы, а если хорошо – то на то воля Господня.

Я спрашиваю у него, каким нужно быть романтиком, чтобы думать о боли как о форме художественной честности.

Одарённый ребёнок - отвратительное явление. Его талант измеряется его ненормальностью, его отрешённостью от окружающего мира.

Я бы взял вот этот шнурок, видишь его? И привязал бы твой язык к нёбному язычку, нёбный язычок — к желудку, а желудок — к матке, чтобы, когда ты надумаешь сказать «да», вырвать из тебя все внутренности.

Со временем начинаешь смотреть на вещи проще.

Они происходят от какой-то особой обезьяны, которая раньше была нутрией, или синеватой жабой, или ещё кем-нибудь с жабрами. И они запираются в уборной с биде, чтобы предаваться своим влажным мыслям, принимающих форму их черепа.