Цитаты из книги The Little Prince

"Яка дивна планета! Вся суха, вся гостра і вся солона. А людям бракує уяви. Вони повторюють те, що їм кажуть..."

"Судити себе значно важче, ніж інших. Якщо ти зможеш правильно себе судити, ти справжній мудрець."

"Треба вимагати від кожного те, що він може дати..."

Отдалённость измеряется не расстоянием.

Старых друзей наскоро не создаёшь.

Слишком много в мире людей, которым никто не помог пробудиться.

Твоя роза так дорога тебе, потому что ты отдавал ей всю душу.

— Одни только дети знают, чего ищут, — промолвил Маленький принц. — Они отдают всю душу тряпочной кукле, и она становится им очень-очень дорога, и если ее у них отнимут, дети плачут…
— Их счастье, — сказал стрелочник.

«Вот человек, — сказал себе Маленький принц, продолжая путь, — вот человек, которого все стали бы презирать — и король, и честолюбец, и пьяница, и делец. А между тем из них всех он один, по-моему, не смешон. Может быть, потому, что он думает не только о себе».

А если я знаю единственный в мире цветок, он растёт только на моей планете, и другого такого больше нигде нет, а маленький барашек в одно прекрасное утро вдруг возьмет и  съест его и даже не будет знать, что он  натворил? И это всё, по-твоему, не важно?

Взрослые посоветовали мне не рисовать змей ни снаружи, не изнутри, а  побольше интересоваться географие, историей, арифметикой и правописанием. Вот как случилось, что шести лет я отказался от блестящей карьеры художника

Как порою бывает весело пустить в кроватке газы, а потом залезть под одеяло!

Люди растут без садовников.

И ведь в минуту опасности остаешься человеком со всеми человеческими потребностями.

Люди застигнутые катастрофой, уже не бояться, пугает только, что человек уже столкнулся с ней лицом к лицу, она перестает быть неизвестностью.

Мы яростно спорим, хотя слова у нас разные, но за ними те же порывы и устремления.

И я боюсь стать таким, как взрослые , которым ничто не интересно, коме цифр.

Вытерпеть можно все. Завтра и послезавтра я в этом уверюсь: вытерпеть можно все на свете. В предсмертные муки я верю лишь наполовину.

Был где-то парк, густо заросший темными елями и липами, и старый дом, дорогой моему сердцу. Что за важность, близок он или далек, что за важность, если он и не может ни укрыть меня, ни обогреть, ибо здесь он только греза: он существует - и этого довольно, в ночи я ощущаю его достоверность. Я уже не безымянное тело, выброшенное на берег, я обретаю себя - в этом доме я родился, память моя полна его запахами, прохладой его прихожих, голосами, что звучали в его стенах.