Слепые

Мы уже много лет живем вместе и никогда не видели друг друга! Можно подумать, что каждый из нас живет в одиночестве! Для того чтобы любить, нужно видеть.

Тем, кто не видит, не нужно света.

Скрытные натуры все таковы... Они говорят о самых обыкновенных вещах, и никому ничего не приходит в голову... Месяцами живешь рядом с тем, кто уже не принадлежит этому миру и чья душа не в силах более покоряться; ему отвечают, не подумав, а видите, к чему это ведет... У них вид неподвижных кукол, а между тем сколько событий совершается в их душах!.. Они сами не знают, что они такое... Они с улыбкой говорят об увядших цветах и плачут в темноте.

У каждого человека есть немало поводов, чтобы не жить.

Святые богатыми не бывают.

несчастье, о котором сообщает не один человек, а хотя бы двое, не так ярко и не так тяжко...

Несчастье делает людей ревнивыми: те, кого оно постигло, хотят знать о нем раньше посторонних. Им еще больней оттого, что их несчастье было в чужих руках... У них будет такое чувство, словно мы что-то отняли у них...

Чтобы понять обыденную жизнь, надо что-то к ней прибавить... Они денно и нощно
около вас, а вы замечаете их только в ту минуту, когда они уходят навсегда...

Даже самые равнодушные несут на себе, сами того не зная, какую-то часть горя.

Сержант (указывая на св. Антония). Вот этого надо арестовать?
Густав. Его, его.
Сержант (кладет св. Антонию руку на плечо). Паспорт!
Св. Антоний. Какой паспорт?
Сержант. Без паспорта? Так я и знал. Имя и звание!
Св. Антоний. Преподобный Антоний.
Сержант. Что значит "преподобный"? Мне собачьих кличек не надо. Как
ваша фамилия?
Св. Антоний. Фамилии у меня нет.

Густав: И все-таки я не верю. На каком свете мы живем? Разве уже не
существует законов природы? Что вы скажете, доктор?

Доктор: Что скажу?.. (Неуверенно.) Что скажу?.. А что я должен сказать?
Это не мое дело... Не по моей части. Это нелепо и в то же время чрезвычайно
просто. Если она жива, значит она не была мертва. Тут нечему удивляться,
нечего кричать о чуде.

Сейчас все завтракают. Еще за столом. Нельзя их тревожить. Завтрак большой, на двадцать четыре персоны. Я видела, что подавать будут. Сперва устрицы, потом два супа, три закуски,
заливное из омаров, форели под соусом Шуберт ...

Мы все никогда не видели друг друга. Мы спрашиваем один другого и отвечаем; мы живем вместе, всегда вместе проводим время, но не знаем, кто мы!..

Бедная барыня! Ей было только семьдесят семьлет. Ведь это еще не старость, правда?

«Нельзя вечно дожидаться солнца под сводами дортуара»

Недалеко от священника в ночной темноте цветут высокие асфодели.

Истина сходит с неба во всей своей красоте только в присутствии двух существ.