Цитаты из книги Sword Song

Викинги странствовали по свету в поисках слабого местечка, в которое они могли бы хлынуть с топорами, мечами и копьями...

Волосы его поредели, и я впервые увидел, что он старик. В тот год ему исполнилось 36.

- Ты мог бы здесь прибраться, - пожурила меня Гизела. - Я прибрался. - Ха! - она показала на потолок. - А там что такое? - Паутина, - ответил я. - На ней держатся балки.

Священники моей жены все как один проповедуют, что такая ярость есть грех, но воин, в котором нет ярости, не настоящий воин. Гнев пришпоривает тебя, он - как стрекало, он помогает преодолеть страх.

Однако истинная награда для воина — не серебро и не золото, которое можно носить на руках, а его доброе имя.

Воины защищают дом, детей, женщин и посевы и убивают врагов, которые пришли, чтобы все это забрать. Без воинов опустела бы земля, стала заброшенной, полной стенаний.

В битве человек рискует, чтобы приобрести репутацию. В постели он не рискует ничем. Веселье то же, но удовольствие с женщиной быстротечно, в то время как репутация остается навсегда. Мужчины умирают, женщины умирают, все умирают, но твоя слава переживет тебя;

Дело не только в том, чтобы обмануть врага, но и в том, чтобы чувствовать себя подобным богу.

— В ином мире, — сказал я Пирлигу, — мы все будем богами. Он удивленно посмотрел на меня, гадая, к чему я клоню. — Мы будем с Богом, — поправил он меня. — На твоих небесах — может быть, — сказал я, — но не на моих. — Есть только одни небеса, господин Утред. — Тогда пусть мои небеса и будут теми «одними», — ответил я.

— И лучше уж бороться с наводнением, чем в нем тонуть, — заметил Пирлиг.

Я верил, что люди, которых мы убиваем, неразрывно связаны с нами. Нити их жизни, ставшие призрачными, сплетаются с нашими, и ноша убитых остается с нами, чтобы преследовать нас до тех пор, пока острый клинок не перережет наконец и нашу жизнь.

— Эта щель на твоем лице, Клапа, — сказал Финан, — та, что открывается и закрывается. Ну, та уродливая щель, в которую ты пихаешь еду, — держи-ка ее закрытой.

— Только тронь ее, — прошептал я, — и я воткну меч тебе в задницу и вспорю тебя от промежности до глотки, а потом скормлю твои внутренности моим свиньям.

Он тебя ненавидит, но почему сокола должна заботить ненависть воробья?

Судьбы не избежать, её нельзя одурачить. Эта нить моей жизни уже заняла своё место, и я не мог ничего изменить — как не мог заставить солнце повернуть вспять.

Норны — это богини судьбы, три женщины, что прядут нити наших жизней у корней Иггдрасиля, дерева жизни. Всякий раз, когда рождается ребенок, они начинают новую нить и знают, куда она направится, с какими прочими нитями переплетется и когда оборвется. Они знают всё. Они сидят и прядут, и смеются над нами, иногда одаряя нас удачей, а иногда обрекая на боль и слезы.

Я гляжу на своих детей, на их детей и на детей их детей — и знаю, что им придется драться. И пока существует королевство на овеваемом ветрами острове, будет существовать война. Поэтому мы не можем в страхе отшатываться от этой войны. Мы не можем прятаться от ее жестокости, ее крови, вони, от ее зла и ее веселья, потому что война придет к нам, хотим мы того или нет.

За свою жизнь я забрал много чужих вещей, почти все они стоили куда дороже ягненка или плаща, но я забирал их на глазах владельца, когда тот мог защитить свое имущество с помощью меча. Заслуживает смерти тот, кто ворует в темноте.

Я дал Альфреду клятву верности, а без клятв мы ничем не лучше зверей.