
Электронная
154.9 ₽124 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Первое мое знакомство с автором – причем очень удачное - Сергеем Александровичем Трахимёнок , ― писатель, доктор юридических наук, профессор. Член Союза писателей России и Секретарь Союза писателей Беларуси. Служил в армии, работал на заводе, юрист-правовед, москвич и минчанин. Закончил Высшие курсы КГБ СССР. Такая картинка многое скажет думающим людям… Теперь о творчестве: работает в жанре приключенческого романа, детектива, но в данном произведении – подвиг и не героическая жизнь контрразведчиков, партизан и подпольщиков Белорусии. Непредсказуемость сюжетных ситуаций, жизнь на грани смерти, захватывают и делают интересным чтение. Подвиг народа велик, как и велика трагедия, которая не смогла этот народ сломить, но важно и правдивое описание этой трагедии и непозволительность сокрытия просчетов руководства страны и командования.
Есть пикантная подробность, взяв в руки эту книгу я и не подозревал, что именно сейчас выходит на экраны России художественный фильм «Август» ремикс « В августе сорок четвёртого…» … По роману писателя Владимира Богомолова « В августе сорок четвёртого…», основанного на его личном опыте во время службы в Смерше, разведке и контрразведке, а также архивных материалах советских спецслужб, уже ранее был снят одноименный фильм и мне он очень нравился, особенно эпизод в лесу с «прокачкой» врагов…
Так вот, в этом произведении – «По следам Таманцева», - построенном в виде журналистского расследования, с погружением в исторические подробности партизанской борьбы в Белорусском полесье, автор не раз упоминал работу писателя Богомолова …
Не буду нарушать интригу…
Спойлер:
Очень понравились некие мысли, которые хочу обдумать позже в спокойной обстановке, лишенной суеты текущего бытия…
«Что такое момент истины, он не знал да и не хотел знать. А всё, что было выше его понимания, он не только не принимал близко к сердцу, но и вообще не брал в голову.»
«… Однажды тот же замполит сказал ему, что о войне невозможно узнать правду, пока живы ветераны войны. — Да, — согласился он. Но Коловратов не подумал, что в эту фразу замполит вкладывал совершенно другой смысл. — И какой же? — — «А ветеранов с каждым годом становится всё больше и больше», — сказал тогда замполит.»
«— Да, всё идёт от идеализации войны, от идеализации партизанского движения, а идеализация всегда плохой помощник…
— Почему?
— В ней есть элемент того, что в реальности не могло существовать, то есть…
— То есть вымысла.
— Да, вымысла, но вымысла, который порождён конъюнктурой времени…
Так, слово за слово, мы допили бутылку, но вопреки известной поговорке, что без бутылки — не разберёшься, так ни в чём и не разобрались.»
«ещё в «Войне и мире» Толстой очень образно сказал о дубине народной войны. Так вот, сопротивление оккупантам постоянно нарастало, став массовым в сорок третьем — сорок четвёртом годах. Как ни крути, но это было то движение, которое порождало и настоящий массовый героизм. Мы почему-то стали стыдиться его в семидесятых и оплевали в конце восьмидесятых. Многие мальчишки того времени готовы были выполнить любое задание даже ценой своей жизни.»
Произведение немного необычно, действительность перемежается воспоминаниями, признанный герой подвергается сомнению в его подвиге, ракурс постоянно меняется и уже не понимаешь, человек-легенда или самозванец…
Думаю, получите удовольствие от прочтения повести… И не будьте категоричны в этой жизни, не все «БЕЛОЕ», что таковым кажется, но и не все «ЧЕРНОЕ», даже если им является…
В общем, очень интересно, но, к чтению рекомендуется не каждому. Необычный авторский синтез множества жанров: тут и репортаж, и дневник, и следствие, психологический детектив, лекция, инструкция, ну и, наконец, - философско-литературное обобщение «бытия» и «сущего».

В устоявшихся охотничьих компаниях — большие они или маленькие — у каждого своя роль. И не только на охоте, но и после её завершения. Апофеоз мероприятия вовсе не щедрое застолье, а послеобеденная или «послеужинная» беседа.

В те времена такая инвалидность была счастьем: вон сколько вернулось с фронта и одноногих, и одноруких, а то и без рук и ног, «самоваров», как называли их тогда.

— Знаешь, в чём ты не прав?
— Нет.
— Любовь — дело двоих, а ты сам всё решаешь.
— Ну, а кто же ещё должен решать?
— Оба…
— Но я решаю за двоих.
— А ты реши сначала за одного.
— Это как?
— Поговори с ней, а если сам не можешь, я выступлю посредником.
— Ладно, обойдёмся без посредника.











