Виноватых бьют

Если дослужиться до майора, то похоронят за счёт государства. Ну, так себе, конечно, мотивация.

Любви хотелось до ужаса, сильнее – только пельменей каких-нибудь и спать до обеда.

Пить пьяным – всё равно что изображать любовь, когда разлюбил.

Пока никого нет рядом, можно быть собой.

С дураками тяжело, но дуракам проще.

Никому не хотелось (слу)жить, но каждый почему-то (слу)жил.

В любой правде так много стыда, что не хватает мужества принять свободу.

Спросил у начальника, можно ли стать красивым, богатым и знаменитым.
– Посмотри на меня, – ответил начальник.
Нельзя, короче.

Пришёл начальник и сказал, что нужно допросить двоих. А я уже ботинки почистил, сейф закрыл.
Хотел что-то придумать. Не придумал.
Фантазии – никакой, тоже мне писатель…

Литература ничем не отличается от девушки. Ты должен отвечать за слова, быть мужественным и верным. Обещал – женись. Иначе не получишь ничего.
Порядочная девушка. Но иногда ведёт себя как сука.

Я не верю в естественный отбор. Я привык, что слабый становится сильным, а сильный помогает слабому. Я этому в армии научился, и других потом учил.

Сначала - нехотя и вопреки, потом - с удовольствием и по правде.

Служба не сделает тебя мужчиной, а женщина - да.

Убивать оказалось не так уж сложно.
Деревянные дощечки в форме людей. Военный полигон, учебные стрельбы. В голову – сто очков, в сердце – девяносто.

Место происшествия. Заполняю протокол.
– У вас почерк такой красивый, – удивляется девушка.
Раньше бы ответил что-то вроде «да я и сам ничего», но вы бы меня видели сейчас.

Выспался, как дурак. Побрился под Котовского. Хожу довольный.
Надо бы шампунь купить, да волос нет. Бесит прямо.

Дудь спрашивает Шило: есть ли полицейские, которые слушают «Кровосток»? Будто бы полицейские только и делают, что слушают гимн России и смотрят «Улицы разбитых фонарей».

Спросил у начальника, можно ли прийти на работу в цветных носках.
Теперь дежурю в субботу.
Нельзя, короче.

Каждый должен возвращаться домой.

Самое главное в женщине – тишина.