Капля чужой вины

За время, что я жила у лесника, к нему на хутор приезжали за продуктами и бандеровцы, и красные партизаны, и бандиты. В то время по лесам шастало много народу. Были отряды из дезертиров Красной армии, были красные партизаны, подчиняющиеся Москве. Были украинские националисты, воевавшие против Гитлера, были шайки из всякого сброда, не признающего никакой власти.

– Прохоренков рассказывал о расстрелах и зверствах, которые совершали его односельчане…
– Это он перед смертью решил покаяться. Был бы в добром здравии – промолчал бы. Дружба народов! При Советской власти братские народы не могут истреблять друг друга, хотя все знают, что в Прибалтике не немцы, а местные националисты евреев истребили. Нынче разговоры об этом – табу!

На Западной Украине население поддерживало немцев, обеспечивало им крепкий тыл. За это Сталин лишил их родину исторического названия – вывел из обращения слово «Галиция» и объявил несуществующей национальность «галичане». Спроси любого: «Галиция – это что?» Тебе ответят: «Провинция в Австро-Венгрии». О том, что так называлась часть Советского Союза, уже никто не вспомнит.

Нами правят старики, которые живут мерками тридцатых годов. Они душат нас, молодежь, они запрещают нам все что только можно. Они привыкли плясать под «Калинку-малинку» и думают, что всем эта музыка нравится. Для них «Битлз» – это завывание длинноволосых уродов, а джинсы «Монтана» – идеологически вредные штаны.

Оглядываясь назад, могу сказать, что вахтерша была единственным человеком, кто искренне переживал о смерти Брежнева. Все остальные к скоропостижной кончине генерального секретаря были внутренне готовы, каких-то перемен в стране не ожидали.

«Помер Максим – и хрен с ним! Похоронят за избой, помянут метлой».

Залезть в охраняемый склад – преступление, а прихватить десяток пряников после окончания смены – это даже не проступок, это забота о детях.
«Когда от многого берут немножко – это не грабеж, а просто дележка».

... «Ты здесь хозяин, а не гость! Тащи с работы каждый гвоздь!». Гвозди на хлебозаводе не выпускали, зато остальную продукцию тащили, кто как мог.

Великий Данте описал круги ада. Самым жестоким пыткам там подвергаются клятвопреступники и предатели.

В Бога можно верить, а можно не верить, но подготовиться к встрече с ним стоит. На всякий случай. Мало ли что!

Со временем биография Брежнева превратилась в аналог «жития святых», где Леонид Ильич был вторым после бога, то есть после Ленина.

Крюков был моим ровесником, но это так, детали. Возраст не всегда определяет положение человека в обществе.

Разграничение украденного и взятого для улучшения благосостояния одной отдельно взятой советской семьи происходило так: все, что у тебя спрятано под одеждой, это для детей, если что-то найдут в сумке – кража. Переброс продукции через забор – тяжкое преступление, независимо от количества украденного. За булку хлеба, переброшенную сообщнику за забором, увольняли без разговоров.

Казалось бы, если все воруют, то от завода ничего не должно остаться. Однако нет, хлебокомбинат работал, выполнял и перевыполнял план. Причины этой аномалии кроются в особенностях советской плановой экономики.

– Представь, что бы со мной бандеровские дружинники сделали, если бы нашли фотографию, где я рядом с еврейкой? У нас в селе до конца войны немцы так и не появились. Новые порядки устанавливали бойцы ОУН, а они с изменниками не церемонились.

– Великий праздник, а на улице никого! – сокрушался Прохоренков. – Все по домам сидят, телевизор смотрят. Чувство коллективизма исчезло. «Голубой огонек» заменил народные гуляния, песни под гармошку, забавы на свежем воздухе. Если так и дальше пойдет, люди перестанут друг к другу в гости ходить. Будут по норам сидеть, в экран пялиться.

Кто за пузырем побежит?
Желающих сходить в магазин не нашлось, так что в этот день инспекторы разошлись по домам трезвые и злые.

Нас за одно слово «забастовка» из партии исключат, никто не будет разбираться, кто прав, кто виноват.

– Вяжи базар не по теме!

Ты никогда не задумывался, почему у поваров такие маленькие зарплаты? Считается, что повар поест на работе, а после смены прихватит с собой продукты, которые остались. Ест повар на законных основаниях, он обязан пробовать суп и котлеты, чтобы не отравить трудящихся. С продуктами немного хитрее. Официально их выносить нельзя, только кто уследит за поваром или кухонным работником? К каждой столовой милиционера не приставишь.