Цитаты из книги خطای ستارگان بخت ما

-Я могу увидеть Вас снова? - спросил он. Его голос обворожительно дрожал. Я улыбнулась: -Конечно. -Завтра? - спросил он. -Терпение, кузнечик, - посоветовала я. - А то ты кажешься чересчур пылким. -Правильно, вот почему я сказал завтра, - признался он. - Я хотел бы увидеть тебя сегодня же ночью. Но я готов подождать целую ночь и большую часть завтра. Я закатила глаза. -Я серьезно ! - воскликнул он. -Ты даже не знаешь меня, - заметила я. Я взяла книгу с приборной доски. - Как насчет того, что я прочитаю ее и позвоню тебе? -Но у тебя же нет моего номера, - возразил он. -У меня сильное подозрение, что ты написал его в книге. Он растянулся в своей нелепой улыбке: -А еще говоришь, что мы друг друга не знаем.

— Как думаешь, сколько всего умерло? — Сколько вымышленных персонажей умерло в придуманном кино? Недостаточно, — пошутил он. — Нет, я имею в виду, вообще сколько людей умерло за всю историю? — Я случайно знаю точный ответ, — отозвался Гас. — Сейчас на Земле семь миллиардов живых и около девяносто восьми миллиардов мертвых. — Оууу, — протянула я. Мне казалось, что за счет быстрого роста населения в мире сейчас окажется больше живых, чем умерших за все времена. — На каждого живого приходится по четырнадцать мертвых, — сказал он. Титры все шли. Много времени понадобилось, чтобы идентифицировать все киношные трупы, подумала я, не убирая голову с плеча Огастуса. — Я искал эту информацию пару лет назад, — продолжал он. — Мне было интересно, можно ли помнить всех. Ну если организоваться и закрепить за каждым живущим определенное количество умерших, хватит ли живых, чтобы помнить всех мертвых? — И как, хватит? — Конечно, любой в состоянии запомнить четырнадцать фамилий. Но мы скорбим неорганизованно, поэтому многие наизусть помнят Шекспира и никто не помнит человека, которому он посвятил свой Пятьдесят пятый сонет.

Я не могу говорить о нашей истории любви, поэтому я буду говорить о математике. Я не математик, но я знаю вот что: между нулем и единицей существует бесконечность чисел. Есть 0,1, и 0,12, и 0,112, и бесконечный набор остальных. Конечно, существует большая бесконечность между нулем и двумя, или между нулем и миллионом. Некоторые бесконечности больше, чем другие. Писатель, который нам раньше нравился, научил нас этому. Бывают дни, и таких много, когда я негодую на размер моей бесконечности. Я хочу больше чисел, чем могу получить, и, Господи, я хочу больше чисел для Августа Уотерса, чем он получил. Но, Гас, любовь моя, я не могу объяснить, как я тебе благодарна за нашу маленькую бесконечность. Я не отдала бы ее ни за что на свете. Ты подарил мне бесконечность внутри количества дней, и я счастлива.