По другую сторону Алисы

Вместо ответа Анна неожиданно для самой себя заплакала. Никто и никогда не говорил ей о любви. Даже мать. Прижавшись к Биллу, Анна впервые почувствовала себя нужной.

Мы замерли у трамвая, спрятавшегося в ночной тени деревьев. К моему величайшему удивлению, нас встретила не моя бабушка, а другая пожилая женщина, отдаленно похожая на Алевтину Анатольевну. Седые волосы, стянутые в низкий пучок, серый твидовый костюм, на руках кружевные перчатки.

"– Ты не перестаешь меня удивлять, – я покачала головой. На что мне тихо ответили:
– И надеюсь, не перестану никогда.
Я в смущении отвернулась, осознав, что он говорит серьезно. Джакомо осторожно обхватил пальцами мой подбородок, вынуждая вновь посмотреть ему в глаза. И все-таки он меня поцеловал, положив руки мне на талию и притянув к себе. Я запустила пальцы ему в волосы, отросшие до плеч. Джакомо не было дело до прохожих. Кажется, мне тоже стало все равно."

– Как скажу я вам «замрите», вы, не двигаясь, молчите. Лишь промолвлю «отомрите» – громко имя назовите, – пропела я, слегка тряхнув мужа. Страх перед Джозефом рассеялся утренним туманом.

Я задрожала и мягко высвободила свои руки. Не удостоив Майка и словом, кивнула, больше самой себе. Пора прыгать, в погоне за «белой» Жасмин.

– Разве это еще не все? – удивилась я, наполняя мешочек сухими цветами ромашки. Ответом мне послужило лишь короткое «нет». Ну и ладно.

– Ты окончательно спятила?

Что? Это я-то спятила? Сглотнув слюну, я севшим голосом ответила на нелепый вопрос:

– Нет. Сошел с ума здесь только ты. Я не разгоняюсь до восьмидесяти миль в час в грозу. Так что псих тут только один, и это явно не я.

Прикосновение его теплых губ к обветренным моим тоже было сюрпризом. Серьезно, у него нет травмы? Отстранившись, я, оторопев, вглядывалась в ледяные глаза мужа, не в силах двинуться с места. Так, наверное, себя чувствует обезьянка при встрече с удавом. Учитывая предыдущие трагические события, немудрено, что мой ежегодный праздник старения напрочь вылетел из головы. Никогда не любила этот день. Даже в детстве. Другое дело Новый год.

– Элис, все будет… – Окончания фразы я не услышала, мир погрузился во мрак.

И что мне сказать? «Сэр, мэм, извините. Меня на том свете навещал проводник в мир мёртвых и сообщил мне пренеприятнейшее известие – видите ли, меня пытались убить». И здравствуй, дурдом.

"Жить нужно научиться, это главный навык, который человек приобретает в течение долгих лет."

... как обманчива бывает внешность и тот имидж, что мы создаём для окружающих.

– Да я тоже половину своих снов не помню. Везет тем, кто словно проживает вторую жизнь во сне. И реальная не кажется такой серой. – Моя и без снов вполне красочна, даже чересчур, – возразила я.

"Вера - неотъемлемая часть нашей жизни. Неважно, во что. Только она придает нашему духу силу, а разуму ясность."

Пусть так было и не всегда, но у плохого есть такое свойство - заканчиваться. Правда, если не прилагать усилий, плохое может длиться вечно.

Ева рассмеялась, так естественно и красиво, что я невольно позавидовала, как у неё это выходит. Мой смех больше похож на истеричные вопли утренних чаек.

Мое внимание было несколько рассеянным, и я смогла выделить только слово неоднозначная.

– В смысле один? Почему ты так печешься о практически незнакомых тебе людях? Это не твоя ответственность. Если мы хотим наладить наши отношения, то нельзя столько времени тратить на случайных знакомых.

Наладить наши отношения? Может, это он головой ударился в ванной, а не я?

Ненависть - это слишком сильное и разрушительное чувство.