Цитаты из книги Juh proti Severu

Мне следовало полюбить вас, потому что вы очаровательны и обладаете множеством восхитительный и никчёмных дарований!

Временами он вёл себя просто чудовищно. В сущности, почти всегда.

А воспоминания — вещь драгоценная.

— Не прижимайте меня к себе так крепко, капитан Батлер. Все на нас смотрят.
— А если бы никто не смотрел, тогда вы бы не стали возражать?

Я знаю, что леди не пьют крепких напитков, но на сегодня забудь, что я леди, папа, сегодня мне надо заняться делами.

Откуда бы я мог узнать про Эшли, стоя по самый зад в грязи в окопах? — раздраженно ответствовал старый джентльмен.

Больные ведь никогда не бывают голодны.

Здесь же, на плантации, и весь мир, и война существовали только в воспоминаниях, с которыми приходилось сражаться, когда они в минуты изнеможения осаждали мозг.

Ибо Скарлетт не выносила разговоров, главной темой которых не являлась она сама

Скарлетт : Однажды вы сказали :
"Помоги, Боже, тому,
кто её полюбит "!
Ретт: Помоги мне, Боже..

Нет, дорогая моя, я в вас не влюблён — как и вы в меня, но если б даже и был влюблён, то вы были бы последним человеком, которому я бы в этом признался. Храни Господь того, кто действительно полюбит вас.

Глаза его искрились смехом, но было в самой глубине и что-то другое — что-то, чего Скарлетт прежде никогда не видела, какой-то непонятный блеск. Ретт сидел с непринуждённым, небрежным видом, но она чувствовала, что он наблюдает за ней напряжённо, как кошка за мышиной норой. Под его спокойствием угадывалось крепко взнузданное нетерпение, и Скарлетт, испугавшись, невольно отшатнулась от него.

Не кричите. Я предлагаю вам руку и сердце. Может быть, для большей убедительности мне встать на колени?

Взволнованно смотрела она на хрупкую, пошатывающуюся Мелани, к которой никогда не испытывала ничего, кроме презрения и неприязни. А сейчас, заглушая ненависть к этой женщине — к жене Эшли, — в душе Скарлетт зарождалось чувство восхищения и сродства. Ей, очистившейся в этот миг прозрения от всяких мелких чувств, за голубиной кротостью глаз и нежностью голоса Мелани открылась твёрдая, как сталь клинка, воля и мужество воина.