Цитаты из книги Juh proti Severu

Любой дурак может быть храбрым на поле брани, потому что, если не будешь храбрым, тебя убьют.

Но мне не так мало лет, чтобы верить сентиментальному суждению, будто жизнь - как аспидная доска: с нее можно все стереть и начать сначала.

"Я не буду думать об этом сейчас,
Не то опять сойду с ума от страха,,

Но Скарлетт не проливала слез. Когда она узнала про капитуляцию, первой её мыслью было: "Слава тебе Господи! Теперь уж никто не заберёт корову..."

Люди, обладающие умом и мужеством, выплывают, а те, кто не обладает этими качествами, идут ко дну.

земля – единственное на свете, за что стоит бороться. «Ибо она – единственное, что вечно… и для того, в чьих жилах есть хоть капля ирландской крови, земля – это то же, что мать… Это единственное, ради чего стоит трудиться, за что стоит бороться и умереть».

Пока дети были маленькие, она была слишком занята, слишком поглощена заботами о том, где достать денег, слишком была с ними резка и нетерпима и не сумела завоевать ни их доверие, ни любовь. А теперь было слишком поздно или, быть может, у нее не хватало терпения или ума проникнуть в тайну их сердечек.

мне хотелось бы волноваться по поводу того,что вы делаете и куда едете,но я не могу .Дорогая моя ,мне теперь на это наплевать

сильные люди призваны командовать ,а слабые -подчиняться

И она подумала - как когда-то думала в Таре, лёжа пьяная, измученная, в лунном свете: «Ноша создана для плеч, достаточно сильных, чтобы её нести".

Слишком много в ней благородство, чтобы она могла поверить в отсутствие благородства у тех, кого любит

А воспоминания- вещь драгоценная.

Да, я знаю, что есть ад,  но только на земле. А не после смерти. После смерти ничего нет.

Не будем оскорблять друг друга. А то я ведь могу обозвать вас почище, чем вы - меня.

Скарлет смотрела на неё молча. "Она любит меня? Вот идиотка!"

Да, я напугана! До смерти напугана. И если бы Господь не обделил вас мозгами, вы бы испугались тоже

И она снова была молода и беззаботна. А потом раздавался крик крошечного проголодавшегося существа, и всякий раз в первый миг было только удивление и мелькала мысль: "Что это - у нас в доме ребёнок?" И тут же она спохватывалась: "Да это же мой сын!" И внезапное возвращение к действительности было тягостным.