Цитаты из книги Jih proti Severu

Любовь подсказала ему, что для девушки достаточно быть красивой, доброй и обаятельной, а образованность может только нанести ущерб ее чарам...

Если человек не джентльмен, нечего ему лезть в седло. Его место на пашне.

Настоящую - то леди всегда видать по тому, как она ест, - клюнет, словно птичка, и все.

Прежде чем девочки отправятся в гости, их следует так напичкать едой дома, чтобы там они уже не могли проглотить не кусочка.

Главная жизненная задача каждой девушки - выйти замуж.

Чтобы выжить в трудные годы, семья должна противостоять судьбе единым фронтом.

Лучшие браки - это те, когда родители сами выбирают супруга своей дочери.

Кого ты изберешь себе в мужья - не имеет большого значения, если это будет джентльмен, южанин и человек достойный. А любовь приходит к женщине уже в браке.

А превыше всего познала она искусство таить от мужчин острый и наблюдательный ум, маскируя его невинно-простодушным, как у ребенка, выражением лица.

- Конечно, - сказала она, не очень понимая, о чем болтает этот старый болван. Что-то на счет своей совести. Когда человеку столько лет, как Френку Кеннеди, пора бы уже научиться не задумываться над тем, что не имеет значения.

Кого люблю, того уму - разуму учу.

Война - занятие мужское, а отнюдь не дамское <...>

Ничего это не даст - смотреть на дело с двух сторон.

Настоящую леди всегда видно по тому, как она ест-клюнет, словно птичка, и все.

Благодарение Богу, на нее нашло отупление - отупление, которое, как она знала по опыту, скоро уступит место острой боли - так разрезанные ткани под ножом хирурга на мгновение утрачивают чувствительность, а потом начинается боль.

— Я не стану думать об этом сейчас. Я сейчас не выдержку. Подумаю потом, — громко произнесла она, отводя глаза в сторону.

Мы живем в свободной стране, и каждый имеет право быть негодяем, если ему так нравится. Это ведь только такие лицемерки с далеко не чистой совестью, как вы, моя дорогая, приходят в бешенство, если про них что-нибудь сказано не в бровь, а в глаз.

Скарлетт просто хотелось, чтобы в эти минуты ее первого большого горя мать была рядом. Возле матери она всегда чувствовала себя как-то надежней; любая беда была не так страшна, когда Эллин рядом.

И опять же я вовсе не считаю, что Эшли стал бы тебя поколачивать или наставлять тебе рога. Впрочем, это бы еще полбеды, потому что тут ты, может, сумела бы его понять. Но он совсем по-особому странный человек, и понять его невозможно.

Ибо Эшли был из рода мечтателей — потомок людей, из поколения в поколение посвящавших свой досуг раздумьям, а не действиям, упивавшихся радужными грезами, не имевшими ничего общего с действительностью. Он жил, довольствуясь своим внутренним миром, еще более прекрасным на его взгляд, чем Джорджия, и лишь нехотя возвращался к реальной действительности.