Цитаты из книги Jih proti Severu

– Боюсь, я никак не могу согласиться с вами. Мистер Теккерей – циник. Мне кажется, ему далеко до мистера Диккенса – вот тот уж истинный джентельмен. “Господи, о какой чепухе она разговаривает с мужчиной!" – подумала, едва не фыркнув, Скарлетт, у которой сразу отлегло от сердца.

Его беспомощность выводила ее из себя. Она не знала, что он мог бы сделать, чтобы улучшить положение, но считала, что он должен что-то сделать. Вот Ретт - тот непременно что-то предпринял бы. Ретт всегда что-то предпринимал - пусть даже не то, что надо, - и она невольно уважала его за это.

Война - грязное занятие.

И когда Ретт сообщил ей с приличествующей случаю скромной миной, что его побудила к этому память о бывших товарищах по оружию, больших храбрецах, чем он, но менее удачливых и потому лежащих сейчас в безымянных могилах, аристократическая челюсть миссис Элсинг отвисла.

– Неужели я так много для тебя значу? – спросила она, опуская ресницы. Он внимательно посмотрел на нее, словно хотел разгадать, что таится под этим вопросом – кокетство или что-то большее. И отыскав ключ к ее поведению, небрежно ответил: – В общем, да. Ведь я вложил в тебя столько денег – мне не хотелось бы их потерять.

Она находила удовольствие в этих мыслях о будущем, – удовольствие, не омраченное сознанием того, что у нее нет ни малейшего желания быть самоотверженной, или щедрой, или доброй. Она хотела лишь слыть таковой. Однако ее мозг был слишком примитивен, слишком невосприимчив, и она не улавливала разницы между «быть» и «слыть». Ей достаточно было верить, что настанет такой день, когда у нее появятся деньги и все будут одобрять ее.

Южанка-леди может солгать про джентльмена, но южанин-джентльмен не может оболгать леди или – еще того хуже – назвать леди лгуньей. Так что другие лесоторговцы могли лишь кипеть от злости и пылко кляли миссис Кеннеди в кругу семьи, от души желая, чтобы она ну хоть на пять минут стала мужчиной.

Ну, что она может выставить против янки и их порядка – свои пунцовые губки, свои зеленые глаза, свой острый, хоть и небольшой, умишко. Снедаемая тревогой, она чувствовала, что легче покончить с собой, чем начинать все сначала

Атланта привлекала Скарлетт именно тем, что заставляло Саванну, Огасту и Мейкон относиться к этому городу с презрением. В Атланте, как и в ней самой, старое причудливо переплеталось с новым, и в этом единоборстве старое нередко уступало своеволию и силе нового. А сверх того, некоторую роль играли в этом и чисто личные причины - Скарлетт увлекала мысль о том, что этот город родился или, во всяком случае, был крещен одновременно с ней.

В жизни не устоять, когда тебя не поддерживает кто-то, наделённый невероятной силой слабого, мягкого и нежного сердца.

Я не понимаю, как мужчины умеют всё переносить, не давая воли слезам.

Он знал, что она умеет смотреть жизни в лицо, упорно борется, преодолевая встающие на пути препятствия, штурмует их решительно, не думая о возможности поражения, и продолжает бороться, даже когда поражения не избежать.

Эллин О’Хара была для него тем зрительным залом, перед которым он разыгрывал увлекательный спектакль под названием «Жизнь Джералда О’Хара». Теперь же огни рампы потухли, занавес опустился навечно, зрительный зал внезапно куда-то исчез, и старый актер остался как громом пораженный, один на пустых подмостках, тщетно ожидая очередной реплики.

Родив восьмерых детей, таких же огненно-рыжих и жизнестойких, как она сама, миссис Тарлтон, по мнению графства, неплохо сумела их воспитать, дрессируя совершенно так же, как своих любимых жеребят, — строго, любовно и не слишком стесняя их свободу. «Держи в узде, но не превращай в слюнтяев» — таков был ее девиз.

Двойственность ее проявлялась также и в том, что ей хотелось казаться своим поклонникам хорошо воспитанной, утонченной молодой леди и в то же время — этаким задорным бесенком, который не прочь позволить поцеловать себя разок-другой.

- Мужчины, как я погляжу, если копнуть поглубже, не отличаются здравым смыслом

• Может, оно и так, но гордости у них достаточно.