Угрюм-река. Книга 2

Сердце работало неверно, сердце скучало, на душе становилось все тяжелей и тяжелей. Тоска была в нем беспредметной, тоска распространялась по всему телу почти физической болью, она отравляла каждую клеточку организма гнетущим унынием. Прохор Петрович застонал громко, протяжно. Тоска обрушилась на него невещественным мраком, тоска пилила его душу какими-то внутренними визгами. И этот мрак и эти визги шли как бы изнутри, они прободали ткани тела, сердце, мозг.

Но туча ушла не совсем, ее тяжелый мрак навсегда остался в лице Прохора Громова, заполз в зрачки, объял неистребимым унынием всю его душу.

Думает гений - осуществляют муравьи.

- Пожалуй, счастье есть равновесие разумных желаний и возможности их удовлетворения.

Но известно ли тебе, друг Андрей, что взрослый дуб бросает в землю пятьдесят тысяч желудей? И лишь один  желудь произрастает? Остальные лишь удобряют почву или идут на корм свиньям. Много званых, да мало избранных.

А, по- моему, с точки зрения профана, болезнь Прохора Петровича, этого язычника - христианина, не есть болезнь физическая, то есть заболевание разных мозговых центров  и самой ткани мозга, а поистине простое помутнение души. У него, по выражению мудрых мужиков, "душа гниет ".

И, стало быть, фраза "Так было, так будет " повисла на ниточке исторической тупости. Да оно и понятно: плохие министры часто бывают плохими пророками.

Голодной скотинки на наш век хватит. Но я от своего принципа не отступлю. Я даю народу минимум, беру максимум.