И вдруг раздался звонок

Семейные дела - сплошное расстройство. Шумак-младший понимающе кивал, сидя на верхней ступеньке лестницы. Уж кто-кто, а он-то знает, что такое семейные дела, ему ведь приходится присутствовать на премьерах Шумака-старшего. Самое ужасное во всем этом, что его заставляют надевать синий костюм. Возмутительно, что мальчишке нужно почему-то напяливать на себя темно-синий костюм! И вдобавок, когда он предстает перед Шумаком-старшим в темно-синем костюме, тот с восторгом восклицает: "Прекрасно, сынок! Ты выглядишь как маленький лорд!" Черт бы побрал этого маленького лорда! Шумак-младший не знает, кто такой маленький лорд, но если этот тип надевает темно-синий костюм по собственной воле, то наверняка он законченный идиот.

Кресло на колесах вовсе не так плохо, напрасно мама против него возражала. Неплохо, но всё же, когда они выходят на улицу с коляской, все на них таращатся. И при этом склоняют голову набок. А Шарика знала: когда на тебя смотрят, склонив голову набок, тебя жалеют. Это очень неприятно, когда тебя жалеют! Однажды к маме подошла какая-то тётя. В тот день они гуляли вдвоем. Уже смеркалось. Мама никак не могла понять, чего хочет от них совершенно незнакомая тётя. А Шарика глянула на склоненную набок голову и сразу поняла, что та подошла к ним, чтобы пожалеть и посочувствовать. - Девочка у вас не ходит? - спросила тётя и прижала к сердцу черные шелковые перчатки. - Пока нет, - нехотя ответила мама. - Бедняжка! - И тётя еще сильнее наклонила голову. - Когда она заболела? - Год назад, - пробормотала мама. - Год назад! А есть надежда на выздоровление? - Казалось, голова тёти вот-вот скатится по правому плечу на тротуар. - Сударыня, - сказала мама уже раздраженно, - оставьте нас в покое. Голова тёти сразу вернулась в нормальное положение. Она отняла от сердца черные перчатки. - Стоит только посочувствовать кому-нибудь, и тебе тут же нагрубят. Нет, нельзя быть доброй. Нельзя! - И незнакомая женщина, гордо подняв голову, поплыла на другую сторону улицы.