Я презирал любые мистификации и религиозность, что граничила с помешательством. В юности мне хотелось доказать всем, что боги — выдумка, и я запоем читал легенды, хронологии и летописи и выписывал все несостыновни. Всё, что мог найти о вере в Молодых и Старых богов. Какая ирония. Но сейчас я всё равно — сквозь весь свой скептицизм и рационализм — ощущал неприятный холодок, разливающийся по телу. Чувство опасности было острым, хотя я не понимал, чего именно стоит бояться.
Я устало закрыл глаза, и память услужливо подбросила воспоминания о кровавых разводах, изувеченном теле и оскверненных идолах Молодых богов. Сомневаться не приходилось: в мире пробудилось нечто воистину зловещее. И это зло еще заявит о себе.