Ее чудовище

Кажется, я только что открыла новую эмоцию, название которой - встреча с Высшим.

Бывает, планы рушатся - такие неприятные сюрпризы, которые, впрочем, можно пережить...

Моя пища всегда должна быть довольна жизнью. От этого зависит её вкус!

Я благоразумно промолчала. Во мне, как выяснилось, было много благоразумия.

- Заживляющая - для того, чтобы ожог прошёл, но урок усвоился. Охлаждающе - заживляющая - если ожог был получен случайно и надо срочно все исправить, без боли или каких - то других неприятных ощущений. Охлаждающая - если ещё непонятно, что делать с пострадавшим: то ли учить, то ли лечить.

Когда люди говорят о сильной злой ведьме, то почему - то всегда представляют себе сгорбленную тощую старуху с крючковатым носом и неизменной бородавкой и очень удивляются, увидев молодую, полнокровную и весьма симпатичную девицу.

Мама всегда говорила, что моя привычка лезть ко всем со своей помощью добром не обернётся. Мама была права.

Как и всякий ненормальный человек, защиту я собиралась просить не у высших сил, а у сильной ведьмы с поганым характером.

– Вы в последний раз когда ели? – спросила я, с ужасом чувствуя, как меня подтачивает неуместная жалость. Такой голодный, такой несчастный…
Тьфу!
Он же чудище, мне себя должно быть жалко, а не его!

"Я свято верила, что лучше быть недоеденной, чем мëртвой"

Я не чувствовала жалости, но мысль о том, что это неправильно, никак не хотела отпускать.
Нельзя отвечать злом на зло...

И мне почти не было жалко этих злых, жестоких людей. Я знала, что они хотели сделать с Улисой. Сейчас мне даже казалось, что в чем-то Барон был прав: порой люди не заслуживают спасения.

Сзади скрипнула половица и я, не раздумывая, резко крутанулась, размахнувшись своим чугунным оружием.
Руку перехватили, крепко сжимая запястье в прохладных пальцах.
— Да, — протянули задумчиво, гипнотизируя меня взглядом темных глаз. Зрачок, как ему и положено ночью, при свете луны, тускло светился, — сковородой меня еще не встречали.
— Правда? — глупо спросила я, вызвав мимолетную улыбку Барона.
— Правда, — подтвердил он, — слезами встречали, истериками, даже обмороками. Сковородой впервые.

- Голова раскалывается, - простонала я, крепко держась за виски. - По мозгу будто ножом полоснули.

• Мозг? - зло усмехнулся Барон. - Ты веришь, что он у тебя есть?

Я собираюсь спасти тебя лишь для того, чтобы убить собственноручно. Если сейчас я сверну тебе шею, это будет милостью. Не хочу, чтобы так было, поняла?

Что бы вы чувствовали, поняв, что завтрак-то сейчас – как раз вы, а не привычная яичница и чашка кофе с бутербродом?

— Дорогая, ты уверена, что тебе нечего мне рассказать? — спросил Барон, с неподдельным интересом разглядывая содержимое тарелки, что я перед ним поставила. Ну да, переварила слегка лапшу, отчего она странно расползлась, но зачем смотреть с таким недоверием-то?
— Вас можно отравить? — спросила я серьезно.
— Не знаю, никто не пытался, — рассеянно отозвался он, вглядываясь в отдельные зерна фарша, будто бы в них крылся ответ на некий очень волнующий его вопрос. — Ты будешь первой.