Цитаты из книги Voda pro slony

Чем страшнее воспоминание, тем прочнее оно засело в памяти.

Женщины — что с них взять? То у них месячные, то еще что.

С годами сам секрет теряет смысл. Но то, что он у вас есть - отнюдь.

Возраст - безжалостный вор. Когда дни твои подходят к концу, он лишает тебя ног и сгибает спину. Боль и помутившийся рассудок - вот его приметы.

И как только люди не понимают, что «можно» далеко не всегда означает «нужно».

Если друга надо держать рядом с собой, то врага - еще ближе.

Даже когда тело изменяет вам, разум отказывается это признать.

Когда сидишь за столом в одиночку, хуже всего то, что приходится выслушивать разговоры за соседними столиками. Я не подслушиваю. Я просто ничего не могу с собой поделать.

Делать вид, что с головой у тебя все в порядке, не так-то просто, но важно.

Боже правый. Теперь я не просто безработный и бездомный. Теперь у меня на руках беременная женщина, осиротевшая собака, слон и одиннадцать лошадей

Я помню все как вчера. Черт возьми, я помню все лучше, чем вчера!

Смерть для них - только повод надеть лучшие воскресные платья.

Если не хочешь знать ответа на вопрос, лучше не спрашивай.

По-моему, мысль моя очень проста: слон верен от хобота и до хвоста.

Когда стареешь, унизительней всего то, что тебе не дают самостоятельно даже помыться и сходить в уборную.

Когда вы становитесь старше <…> то, о чем вы думаете и к чему стремитесь, начинает казаться частью вашей жизни. Вы начинаете верить в свои фантазии, сами того не ведая. Они становятся частью вашего прошлого, и если кто-то говорит вам, что вы врете, вас это не может не оскорбить. Ведь вы даже не помните, с чего все началось.

Все, что я могу им поведать — дела давно минувших дней. Ну что с того, что я был свидетелем эпидемии испанки, появления первых автомобилей, двух мировых войн, холодной войны, партизанской войны, запуска спутника — все это стало достоянием истории. А что еще я могу им предложить? Больше со мной ничего не происходит. Вот что такое старение — мне думается, в этом-то вся и соль.

Но потом я понял, что защищают они вовсе не меня, а себя. Чтобы не слишком переживать, когда я умру — так подростки отстраняются от родителей, прежде чем покинуть отчий кров