Панк-рок блицкриг: жизнь под именем Рамон

17 октября в колледже Marietta в штате Огайо мы пересеклись с «Полицией». В смысле, с группой The Police, что было хорошо, так как настоящая полиция очень заинтересовалась бы содержимым карманов и носков Ди Ди.
Мы играли перед ними. «Roxanne» и «Can’t Stand Losing You» мелькали в чартах, а их грядущий второй альбом Reggatta de Blanc вызвал большой ажиотаж.

Мы всегда чувствовали себя в Британии как дома и хотели оказать такую же любезность британским группам на нашей земле. Поэтому я и Джон пошли в гримёрку The Police, чтобы поздороваться с ними и пожелать удачи.

Стинг стоял перед зеркалом и прихорашивался. Мы подошли к нему, и Джон представил нас.

– Как дела? Я Джонни из Ramones, а это наш барабанщик Марк.
– Я рад.

Стинг потянулся, чтобы пожать Джону руку. «Пожать» — громко сказано. Он вяло обхватил её и отпустил. А мою протянутую руку даже не стал трогать. Стинг уставился на значок Ramones с президентской печатью на кожаной куртке Джона.

– Где ты взял такой? – спросил он. – В супермаркете Woolworth?

Мы опешили. Похоже, он не шутил. На лице Стинга не было и тени улыбки. Возможно, это был экзамен, но мы Ramones и не сдаём экзамены. Мы уже окончили школу рок-н-ролла.

– Знаешь, что? – сказал я. – Пошёл ты.
– Ага, – поддержал Джон. – Иди нахуй.

Мы развернулись и ушли, не дожидаясь его ответа. Лучше пойти и вздрючить их на сцене. Идя по коридору, мы выпустили пар.

– Ну и мудак, – сказал Джон.
– Да забей. Это просто пергидрольное регги.

Я подумал о логотипе Ramones, который только что раскритиковал Гордон Самнер. Он представлял собой белоголового орлана с бейсбольной битой. Бита нужна была, чтобы бить всяких засранцев. Засранцев, очень похожих на Стинга. А что еще можно с ними делать?