Королевская школа. Ария

– Я желаю тебе счастья, – искренне произнесла я, дотронувшись до его руки, вложив в слова всю свою нежность и сочувствие, – и точно верю, что ты когда-нибудь полюбишь Лею. Потому что без любви жизнь теряет всякий смысл.
Рука короля под моими пальцами дрогнула.
– Любовь делает человека слабым, – опустил голову он и добавил, – ты делаешь меня слабым.
«Значит, это неправильная любовь, – хотелось сказать мне, – наоборот, настоящая любовь делает человека сильнее. Хорн вон даже вырвался из лап смерти, хотя уже стоял у нее на пороге». Но я не сказала, интуитивно чувствуя, что мои слова сделают Эдварду еще больнее.

– Это хорошо, что моя первая любовь станет последней, – тихо произнес Эдвард, я настороженно подняла голову, всматриваясь в его лицо, – я твердо знаю, что никого больше не смогу полюбить, в моем сердце есть место лишь для тебя. И это прекрасно. Я буду холоден и беспристрастен, буду думать лишь о благе государства, а никак о женщине, которая рядом. Не буду вспыхивать как порох, ревновать, сходить с ума, не буду мечтать и строить иллюзии. Королю это не к чему. Это к лучшему. Дольше проживу. Сумасшествие у нас в крови и мне не нужны сильные эмоции, чтобы приблизить его.

– Мне кажется, я умираю, – сдавленно произнес он, – если мне сейчас не дать чего-то безумно важного, можно сказать, жизненно необходимого, то прямо сейчас ты станешь вдовой.
Я попыталась извернуться и посмотреть Хорну в лицо. По голосу было непонятно, это очередная шутка или нет.
– И чего тебе не хватает? – странно, глаза были серьезными.
Хорн обхватил ладонями мои щеки, коснулся губами губ.
– Твоих поцелуев, – хрипло прошептал он, прижимаясь теснее, толкаясь языком внутрь.
По моему телу пронеслась дрожь предвкушения – целовался он божественно. Я на некоторое время ослепла и оглохла. И было совершенно все равно, что по аллеям гуляют люди, в любой момент нас могут увидеть. Этикет, условности, манеры. То, чему я поклонялась долгие годы. Где вы сейчас?