Квантовый вор

А если не доверяешь истории, какой смысл заботиться о настоящем?

— Ад, — говорю я ей, — это такое место, где собираются все интересные люди.

— Ты не слишком большая поклонница живописи?
Она негромко смеется.
— Искусство не должно быть плоским, или мертвым, как это, — говорит Миели. — Оно должно звучать.
— Мне кажется, в таком случае его назвали бы музыкой.

Революция всегда начинается с красивой мечты.

Трансформация — это тяжелый и болезненный процесс, как будто с размаху кусаешь персиковую косточку и твердое ядро реальности едва не ломает зубы.

Иногда требуется лишь несколько мгновений, чтобы стать другим человеком. А иногда на это уходят столетия.

Ты никогда не станешь настоящим художником, если время от времени не будешь играть со смертью.

Я никогда не рассказываю о своих планах, пока они не сформировались окончательно. Это творческий процесс. Преступники – все равно что артисты, а сыщики – всего лишь критики.

Я подхватываю в воздухе длинный тонкий осколок сапфира и со всех сил втыкаю в левую ладонь между пястными костями. Я едва не теряю сознание. Осколок по пути рвет сухожилия и вены, царапает кости. Это все равно что пожать руку Сатане: боль полыхает перед глазами красно-черными пятнами.

Тюрьмы похожи на аэропорты, когда-то существовавшие на Земле. Там никому не нравится. Там никто не живет. Мы просто проходим сквозь них.

Возможно, это правильный подход к бессмертию: стоит время от времени умирать, чтобы ценить жизнь по достоинству.

...не знаю, где вы отыскали свое остроумие — на дне бокала или на губах хорошенькой девушки, но я рад, что это случилось!

Ад - это люди.

There is always a way out. You are never in a prison unless you think you are.

На полу, в луже шоколада, лежит мертвый мужчина. В бледном утреннем марсианском свете, падающем на него из высокого окна, труп превращается в статую страдания: худой жилистый плакальщик с запавшими висками и реденькими усами. Глаза открыты, в них видны белки, но остальная часть лица покрыта слоем черно-коричневой массы из резервуара, в который он вцепился, словно хотел там утопиться.

Мы всегда выше вещей, которые делаем. Откажись от них. Начни что-то новое, используй собственные руки и мозги.

Время имеет те свойства, которыми мы его наделяем: абсолютное или относительное, ограниченное или бесконечное.

Ему всегда нравится наблюдать за людьми, которые считают себя обязанными что-то говорить.

Всегда есть какой-то выход. Ты не в тюрьме, пока сам так не считаешь.

Душевный разлад намного хуже обычной усталости.