Τζέην Έυρ

я не могу испортить вас, но вы можете обновить меня.

И что если бы с этого самого дня вы приняли решение следить за своими мыслями и поступками, то уже через несколько лет у вас накопилось бы достаточно новых и ничем не запятнанных воспоминаний, к каким вы могли бы возвращаться с ничем не замутненным удовольствием.

каким драгоценным сокровищем должна быть память без единого пятна или скверны, каким неистощимым источником безмятежного отдохновения! Не правда ли?

Есть люди, словно бы не способные набросать характер или уловить и описать самое важное в других людях или предметах.

Вся гармония мира заключена для меня в голосе моей Джен, хорошо, что она от природы не молчалива, солнце восходит для меня только при ее появлении.

Птицы - трогательно нежные супруги, птицы - эмблема любви... А как же я?

Пока я жив, я буду предан одной тебе.

Природа казалась благосклонной и доброй, мне чудилось, что она любит меня, всеми отверженную, и я, ожидавшая от людей лишь недоверия, неприязни и оскорблений, прильнула к ней с дочерней нежностью.

Твое положение в моем сердце, и дорого поплатятся те, кто посмеет оскорбить тебя теперь или потом.

О, единственно о чем он просит, чего жаждет, это чтобы я любила его живого. Смерть не для таких, как я.

в восемнадцать лет кто же не хочет нравиться?

Я должна противиться тем, кто наказывает меня несправедливо. Это так же естественно, как любить тех, кто со мной добр, и покорно нести наказание, если оно заслуженно.

Склонность обманывать – поистине прискорбнейший недостаток

Бедность отталкивает взрослых, но куда более отталкивающей она кажется детям. Они ничего не знают о почтенной бедности, трудолюбивой и добродетельной. Для них это слово связано только с лохмотьями, скудной едой, холодным очагом, грубыми манерами и грязными гадкими привычками.

Нельзя принимать внешность за суть. Нельзя допускать, чтобы узкие человеческие доктрины, служащие вознесению и восхвалению немногих, подменяли учение Христа, искупившее весь мир

Светские условности еще не нравственность. Ханжество еще не религия.

я в одиночестве бродила между столами, скамьями, группками смеющихся девочек, но одинокой себя не чувствовала

В моей фантазии я вижу алеющее небо и цветущий рай, но я прекрасно знаю, что мне нужно идти суровым путем и что мне грозят черные бури.

Я вспомнила свои заветные мечты, которые вчера еще цвели и сверкали. Они лежали, как мертвые тела, недвижные, поблекшие, бескровные, уже неспособные жить.

Я видела улыбки его гостей, слышала их смех. В мерцании свечей, кажется, было больше души, чем в этих улыбках: звон колокольчика был содержательнее, чем этот смех.