Цитаты из книги Τζέιν Έιρ

Я не хотела любить его; читатель знает, какие я делала усилия, чтобы вырвать из своей души первые побеги этой любви; а теперь, при мимолетном взгляде на него, они снова ожили и мощно зазеленели. Он заставил меня опять полюбить его, хотя сам, по-видимому, даже не замечал меня.

Я был счастлив дышать воздухом, освященным её недавним присутствием.

Сожаления отравляются жизнь..

И какая узость со страны эти привилегированных счастливчиков утверждать, будто женщинам положено ограничиваться приготовлением пудингов, штопкой чулок, игрой на фортепиано и вышиванием кошелёчков.

Интерес слушателей развязывает язык рассказчику.

У меня женское сердце, но тебя оно не касается.

Гармония между нами была совершенной.

Джентльмены его положения не часто женятся на гувернантках.

Природа предназначала меня стать хорошим человеком, одним из лучших, но, как вы видите, я не таков.

Жалость - это унизительная подачка, и хочется швырнуть ее обратно тому, кто с ней навязывается. Жалость присуща грубым, эгоистичным сердцам; в ней сочетается раздражение от неприятных нам сетований с тупой ненависть к тому, кто страдает.

Некрасивая женщина - это просто оскорбление природе. От мужчины же требуется только одно - сила и решительность.

Отсутствие дома или денег еще не означает нищенства в вашем смысле слова

Мы родились, чтоб терпкть и страдатт

Друзья забывают тех, кто несчастен

"После жизни огневой их крепок сон..."

Всякому наделенному талантом человеку. чувствителен он или нет, ревностен или вдохновен или же деспотичен, всегда (при условии, что он искренен) выпадают высочайшие мгновение, когда он покоряет и властвует.

Я постигла, что он - тот материал, из которого природа ваяет своих героев - и христианских, и языческих, - своих законодателей, своих государственных мужей, своих завоевателей. Надежная опора для великих замыслов, но у домашнего очага - чаще всего холодный столп, угрюмый и неуместный.

"Я взвешиваю помышления на чаше моего гнева, а дела - гирями моей ярости" ["Разбойники" Фридрих Шиллер]

Сюжеты их ярко возникали у меня в уме. И были поразительными, пока я видела их духовным оком до того, как попыталась перенести на бумагу. Однако моя рука оказалась слабее моей фантазией, и каждый из них был лишь бледным отражением замысла.

-Скажите мне вы, фея, можете ли вы с помощью какого-нибудь волшебного зелья превратить меня в красивого мужчину? -Никакое зелье тут не поможет, сэр. Единственное волшебство, которое подействует- это любящее сердце.