Папуля

"Обещать - не значит жениться", а здесь "обещания в аннотации - не значит, что они будут в содержании книги".

Итак, книга, аннотация, отзывы на обложке обещали, что содержание будет о взаимоотношениях отцов и детей, где (цитирую аннотацию)

Десять рассказов должны были окунуть читателя в мир, где проблемы отцов и детей - главная тема, где "папуля" играет главную или очень важную роль в жизни ребёнка, где годы не меняют этой роли, где отец - это важно, а его отсутствие или холодность - вред для будущего его же детей.

Но знаете что? Обещания не сбылись!

И эти десять рассказов как насмешка толкового маркетолога. Типо что-то из серии "впихнуть невпихуемое" или "продать непродаваемое"!

А теперь больше конкретики. Сюжет полностью сливать не буду, но о троих историях из книги подробно расскажу.

°°°

Первый рассказ - "Что делать генералу".

Вот он мне действительно понравился. Это единственный пример в книге, когда автору удалось передать значение отца в семье.

Дети выросли и приехала в гости к родителям. Отец уже в возрасте, также пытается властвовать и учить, но неожиданно понимает: он давно для детей не авторитет. Его не слушают и не воспринимают всерьёз. Он вспоминает свои ошибки в воспитании, пытается что-то изменить, но ничего не выходит.

Отец будто генерал у Маркеса. Помните? Ему тоже никто не пишет.

В этом первом рассказе автору удалось мягко, легко, правдоподобно показать ситуацию, когда взрослые дети отдалились от отца, а он понял, что это дело его рук.

Возможно, конечно, я капнула глубоко и увидела в рассказе то, чего нет. Но ассоциации с Маркесом совершенно по-другому заставляют смотреть на рассказ.

В общем 10/10.

°°°

Но на этом тема "папули" заканчивается в книге. Остальные девять рассказов о чем угодно, но не об отцах.

Например, пятый рассказ - "Няня".

Девушка работала няней и стала встречаться с отцом ребёнка, который женат. И в рассказе есть единственная фраза, которая якобы объясняет поведение девушки: не было отца. И это единственный момент, где отец вообще упоминается.

Как? Как отец мог повлиять, что взрослая дочь переспит с кем-то? И не понятно, где отец, жив ли. То есть невозможно никак связать отца и поведение дочери. Может быть, отца не было с рождения.

°°°

Также автор часто в рассказах (почти во всех) пишет, что с ребёнком случилось что-то страшное, но что именно и как это связано с отцом - не говорит.

Например, рассказ "Северо-восточный региональный".

Отца вызывают в школу, где учится его сын. Ребёнок натворил что-то страшное, но ни слова о том, что именно он сделал. Кстати, ребёнок учится в закрытой школе, то есть не живёт фактически ни с отцом, ни с матерью.

Но виноват в рассказе отец. Что натворил ребёнок не известно. Связать его поступок с отцом или его виной невозможно. Так почему и за что виноват отец?

°°°

Итого: книга - это 10 рассказов, где фигурируют отцы. Но в чем они виноваты перед детьми (за исключением первого рассказа) понять очень трудно и почти невозможно.

Автор будто вырывает сцену из жизни людей, пытаясь нащупать истину, но у него это не получается, и рассказ просто прерывается.

Плюсы книги - это первый рассказ и оформление. В остальном, мягко говоря, не оправдало заявленных обещаний в аннотации.

• Ну и как?
• Грустно.

  Эмма Клайн не самая яркая звездочка на нашем литературном небосклоне, но года четыре назад ее "Девочек" все читали. Главным образом из-за перевода Насти Завозовой и наверно еще из-за постоянно тлеющего интереса к тоталитарным сектам вообще и "Семье" Мэнсона в частности - ярко полыхнувшего после тарантиновского "Однажды в Голливуде". За себя могу сказать, что ждала от романа большего, в итоге он скорее разочаровал.

  "Папуле" повезло больше, от этого сборника рассказов не ждала ничего и вообще он долго лежал в читалке, прежде, чем набралась решимости прочесть. И неожиданно для себя в неприкаянной бесприютности безотцовства этих историй нашла немало читательской радости. Хотя "радость" для характеристики десятка историй в диапазоне от безнадежных до глубоко депрессивных - не совсем уместное слово. Но мы ведь и не ждем от текстов непрерывного веселья и единорогов, какающих жемчужинами.

  Вот возрастные родители ждут выросших детей на бесснежное калифорнийское Рождество. Никому этого натужного единения по большому счету не нужно, у детей своя жизнь, совсем не такая успешная и яркая, о какой мечталось. И дряхлый джек-рассел со вшитым кардиостимулятором навевает мысли скорее о чудовище Франкенштейна и вивисекции, чем о торжестве науки и "поглядите, как нежно мы заботимся о своих питомцах!"

  Вот красивая девочка, которая приехала в Л-А с мечтой о кинокарьере, да так и застряла продавщицей в бестолковом бутике: качество одежды скверное, цены заоблачные, но кто-то все равно покупает. А для финансовой поддержки продает белье. Свое. Ношеное. Понятия не имела, сколько вокруг извращенцев, готовых платить за запах женщины. Неплохо, хотя если не повезет, можно крупно нарваться.

  Каждый не у руля в своей жизни и даже не на пассажирском сиденье, а словно бы на ее обочине, кто полностью или частично по своей вине а кто и вовсе без всякой вины. Но упрекать и задаваться извечным русским вопросом "Кто виноват?" здесь не будут. Просто как-то так сложилось, что "стали мы не те, но не не те, что раньше, что во время оно - не те, что нам хотелось бы в себе прочесть. Прочесть, про честь". Жизнь, подлинная жизнь, наполненная дружбой, нежностью, весельем, ощущением чего-то важного и хорошего, что твое существование дает миру - проносится мимо, сверкая фарами и шурша шинами. А ты идешь по обочине, глотая пыль, иногда даже довольно бодро шагаешь, но по большому счету понимаешь, что аутсайдер и нипочем тебе не добраться до места.

  А может быть и нет никакой жизни и все это иллюзия, голограмма? Как-то Эмме Клайн удается создать ощущение одновременной зыбкости бытия и его стабильности, безрадостной и безболезненной повседневности. Это написано нарочито просто, минимум описаний, диалоги лаконичные, стилистически имитирует разговорную речь, в которой мы часто опускает подлежащее или прибегаем к инверсии. А в результате внезапно умиротворяющая печаль.

  Всем подряд не советовала бы, но если осенняя хандра одолеет - возьмите и почувствуйте, что вы не одна.

Рассказики действительно "фрагментарные", т.е. как бы вырезанные зарисовки кусков (эпизодов) жизни разных, преимущественно живущих в калифорнии, людей..
Форма построения (текста) - буднично, мимоходом.. обо всем.. обо всех.. ото всех (вернее, от некоторых героев -куски и их мыслепотоков).
Почти у всех героев (как и у авторши) есть сестры-братья (или хотя бы двоюродные).. дяди-тети тоже мелькают, помимо родителей.
Форма повествования - смешанная: то рассказ идет от кого-то, то (кусками) -от первого лица.
Да, так вот, рассказы, думаю специально так "фрагментарно" построены.. - и это мне близко и понятно. Объясняю, почему:
Потому что так честнее, на самом деле. Авторша, хоть ей и в районе тридцати только лет, но мыслит она уже вполне зрело, она понимает (интуитивно, или осознанно), что строить рассказ по логической схеме, где всё всегда ясно, и где всегда (как бы подспудно) присутствует та или иная "мораль", так строить сегодня рассказ неправильно и, повторюсь, "не честно", ибо читатель - не "поучаемый", а писатель - не "поучатель"!
Писатель - не бог, чтобы всегда все знать и всегда всё правильно продвигать. Писатель может только чувствовать и "репрезентировать", на писателя нельзя молится (а никто и не молится, но почему-то думают, что должны), писатель может "снимать" событийность, делать свой анализ и потом уже все это предлагать "на суд" читателю, не поучать, а давать повод к размышлению..
Вот в чем дело.. Ладно, не будем долго здесь распинаться.. тем более, что обо всем этом (о творческих процессах и представлениях), я кажется всегда, хоть и в разных дозах, говорил и говорю, как в этих своих "рецензиях" здесь, так и в своем романе "Один".