Цитаты из книги Джен Эйр

- Нет, я всё-таки буду осуждать вас, - сказала я, - и скажу вам почему. Не столько за то, что вы отказывали мне в приюте и сочли обманщицей, а за ваш упрёк, что у меня нет ни денег, ни дома. А между тем некоторые из самых лучших людей на свете были так же бедны, как я ; и, как христианка, вы не должны считать бедность преступлением.

Я прошу вас пройти рядом со мной через жизнь- быть моим вторым я, моим лучшим земным спутником.

вам я обязана тягчайшими душевными страданиями

Чиста, незаплямована пам'ять - це, мабуть, найнеоціненніши скарб, невичерпне свіже джерело

Я верую в надежду для всех, и она преображает Вечность в обитель безмятежности, в великолепный чертог, а не в бездну и ужас. И, веруя так, я столь же ясно отличаю преступника от его преступления, сколь искренне прощаю первому, питая отвращение ко второму. И потому, что я верую так, жажда мести никогда не терзает мое сердце, унижения не заставляют мучиться стыдом, несправедливость не гнетет меня слишком уж сильно.

Среди прочего вздора в моей душе жили и далекие воспоминания о детских сказках; и когда они снова всплывали, юность придавала им ту силу и живость, каких не знает детство.

— Никогда, — сказал он, стиснув зубы, — никогда не встречал я создания более хрупкого и более непобедимого. В руке моей она, как тростник (и он стал трясти меня изо всей силы), я мог бы согнуть ее двумя пальцами; но какой толк, если бы я согнул ее, если бы я растерзал, раздавил ее? Загляните в эти глаза, перед вами существо решительное, неукротимое, свободное!

Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечешь несчастье на того, кого любишь.

Напрасно утверждают, что человек должен довольствоваться спокойной жизнью: ему необходима жизнь деятельная; и он создает ее, если она не дана ему судьбой. Миллионы людей обречены на еще более однообразное существование, чем то, которое выпало на мою долю, - и миллионы безмолвно против него бунтуют. Никто не знает, сколько мятежей – помимо политических – зреет в недрах обыденной жизни.

Будь мисс Ингрэм женщиной доброй и благородной души, наделенная силой чувства, пылкостью, великодушием, умом, я бы выдержала бой с двумя тиграми – ревностью и отчаянием. Пусть они разорвали и уничтожили бы мое сердце, но сознание ее неизмеримого превосходства дало бы мне покой до конца моих дней.

Мне всегда доставляло удовольствие уступать власти – если эта власть была разумной – и подчиняться твердой воле тогда, когда мне позволяли совесть и собственное достоинство.

Если бы люди всегда слушались тех, кто жесток и несправедлив, злые так бы все и делали по-своему: они бы ничего не боялись и становились бы всё хуже и хуже.

Впервые я испытала сладость мести: пряным вином показалась она мне, согревающим и сладким, пока его пьёшь, - но оставшейся после него терпкий металлический привкус вызывал во мне ощущение отравы.

Ведь и на солнце есть пятна, но глаза людей, подобных мисс Скетчерд, способны видеть только мелкие изъяны и слепы к яркому блеску небесных светил.

Ведь он действительно был ко мне привязан, никто другой так меня не полюбит. Мне больше никогда не придется узнать такого преклонения перед моим обаянием, молодостью, грацией, потому что никто другой не увидит во мне этих черт. Он любил меня и гордился мною, — а кроме него, ни один мужчина не будет испытывать ко мне подобных чувств.

Друзья всегда забывают тех, к кому судьба немилостива.

Чем глубже мое одиночество, без друзей, без поддержки, тем больше я должна уважать себя.

Правила и законы существуют не для тех минут, когда нет искушения, они как раз для таких, как сейчас, когда душа и тело бунтуют против их суровости.