Цитаты из книги Горменгаст

... глаза молодого человека приложили массу усилий, стараясь вспыхнуть, но то ли трут оказался сырым, то ли тяга слабоватой, да только ничего в глазах не затеплилось.

Коты, не шевелившие ни единым усиком, заполнили комнату. Их геральдические фигуры украшали каминную доску. Стол являл собою монолит белизны. Кушетка преобразилась в сугроб. Ковер был словно вышит глазами.

Если страдания не существует, так вас и уколоть-то нечем.

[душа его] витала там, где сражаются боги, летала над полями трупов, прислушиваясь к зовам боевых труб, взывающих к крови. О, какой восторг пребывать в одиночестве, пребывать во зле! Быть богом зла, загнанным в угол...

Баркентином владела Идея, а не телесные ее воплощения.

Тысячи ламп, непокрытых или забранных в цветное стекло, горели, изливая пурпурный, янтарный, травянисто-зеленый, синий, кроваво-красный и даже серый цвет. Стены Горменгаста уподобились стенам рая — или ада. Цвета их были дьявольскими или ангельскими — в зависимости от окраски мыслей смотрящего на них человека. Они купались, эти стены, в тонах геенны, в отливах Сиона. Перси крылатых серафимов, чешуя Сатаны.

- Мне нравится осень, - медленно ответила Фуксия. - Вот я и хожу смотреть на неё.

Теперь он был не просто мужчиной. Он обратился в нечто куда более редкое – мужчину, способного к действию.

Он ненавидел двусмысленность происходящего. Кто он – властитель или обычный мальчишка? Его приводил в негодование мир, в котором он был ни тем, ни другим

Здесь же вокруг него тлел сырой материал: реквизит и декорации любви.

О, если бы люди оставили свои попытки изображать из себя кого-то! Чем они могут быть сверх того, что они уже есть? Или чем бы они были, если бы даже я поверил, что они что-то?

Людей удерживает вместе лишь страх. Страх остаться одному, страх оказаться отличным от других.

How merciful a thing is man's ignorance of his immediate future! What a ghastly, paralysing thing it would have been if all those present could have known what was about to happen within a matter of seconds! For nothing short of pre-knowledge could have stopped the occurrence, so suddenly it sprang upon them.

The doctor recrossed his legs and followed her impassive gaze which was fixed on the long bread-knife that suddenly appeared to fill the room. A knife in the fender, on a pillow, or under a chair is one thing, but a knife surrounded by the blank white wasteland of a ceiling has no shred of covering - is as naked and blatant as a pig in a cathedral.

... я люблю вас, как тень любит Замок.

Одна-две книги, тщательно подобранные, лежали, как бы случайно, там и тут. Необходимость в последний миг производить изменения в расположении предметов, коим надлежало придать комнате характер непринужденный, всегда досаждала Стирпайку. Он ненавидел неряшливость, как ненавидел любовь.

...ныне они проживали в первом этаже, на безвестной окраине замка, на промозглом каменном мысу, удаленном даже от наименее оживленных путей. Через него не только невозможно было пройти куда бы то ни было — мыс этот еще и обходили стороной из-за дурной его репутации. В пропитанном пагубной сыростью воздухе его прямо-таки витало двустороннее воспаление легких.

И как только смогла голова человека вместить столь жуткие, столь ослепительные зубы? Совершенное сходство с новехоньким кладбищем. И заметьте, полностью анонимным. Ни на одном надгробии не вытесано имени владельца. Пали ль они в боях, сии непоименованные, недатированные дентальные мертвецы, чьи монументы сверкают под солнцем, когда челюсти раскрываются, а когда закрываются, встают во тьме плечом к плечу, с течением лет все теснее притираясь друг к дружке?