Лев Толстой: Бегство из рая

Нет ничего более деспотичного, чем жертвенная любовь.

Если бы я сотворял людей,я сотворил бы их старыми , чтобы они постепенно становились детьми.

Лев Толстой

Если Солнце держит в своей орбите другие планеты, это еще не значит, что оно существует ради них.

...как говорил Фет, у каждого мужа та жена, которая нужна для него.

Жизнь есть расширение пределов, в которых заключен человек.

Конфликт мужа и жены - это еще и соперничество за свою правоту в мнении окружающих.

"Дело жизни, назначение ее - радость. Радуйся на небо, на солнце, на звезды, на траву, на деревья, на животных, на людей. И блюди за тем, чтобы радость эта ничем не нарушалась. Нарушается эта радость, значит, ты ошибся где-нибудь, ищи эту ошибку и исправляй"

Брак с гением всегда мезальянс, всегда неравенство, но кто в этом неравенстве ровнее по части жертвы?

"Приехал Лева, - пишет Толстой в дневнике 4 июля. - Небольшой числитель, а знаменатель ∞". Толстой любил определять значение человека в виде дроби, где числитель - духовные качества, а знаменатель - мнение о себе.

Все вроде бы поступают правильно. И даже благородно. Но при этом все… какие-то больные, расслабленные. И никто не решается сделать первый шаг навстречу друг другу.

Есть духовные наставники, а есть духовные насильники.

В этом принципиальное отличие гения от таланта. Гений способен самый эксцентрический поступок, связанный с семейными конфликтами, превратить в Смысл, над которым будут задумываться поколения. Они будут разгадывать это как «шифр», обставляя всевозможными «концептами». Они будут примерять этот поступок на свои судьбы, обсуждать, иногда повторять, но всегда неудачно.

Люди во всем мире хотят /счастья,/ а не страданий. И за это счастье — хоть под поезд!

И слишком уж тебя люблю в твоем отсутствии.

Жизнь моя остановилась. Я мог дышать, есть, пить, спать и не мог не дышать, не есть, не пить, не спать, но жизни не было...

Чтенье доставляет короткое удовольствие - но много ли хороших книг?

То, что осталось после Алеши, труп ребенка, отвозили на санках С.А. с няней. У Л.Н. этот «предмет» вызывает полное равнодушие. Он весь в мыслях и чувствах где то далеко. И это та область, которую он не может обсуждать с женой. Зато может обсуждать с новым и бесконечно преданным милым другом.

Чтобы исчезнуть не умножая земную славу, нужно совершить какой-то донельзя неприличный поступок, который перечеркнул бы твое былое величие, твою ложную святость.