Chess

Даже закончив игру, этот шахматный робот не произнес ни звука. Сказав «мат», он остался неподвижно стоять у стола, очевидно, желая узнать, не хотим ли мы сыграть еще одну партию.

Он задал мне несколько вопросов, один из них особенно удивил меня: кто я – математик или химик?
«Ни то, ни другое», – ответил я.
«Странно, – пробормотал он, – в бреду вы все время выкрикивали какие-то неизвестные формулы „сЗ“, „с4“. Мы ничего не могли понять».

Я не мог понять психологии человека, который верит в то, что ход конем, а не пешкой может принести ему славу и обеспечить местечко среди бессмертных, выражающееся в коротеньком примечании к руководству по шахматной игре, разумного, мыслящего человека, который, не будучи сумасшедшим, в течение десяти, двадцати, тридцати, сорока лет снова и снова посвящает всю силу своего ума нелепому занятию – во что бы то ни стало загнать в угол деревянной доски деревянного короля.

Для бедняков гордость – непозволительная роскошь.

Но допросы были еще не самым худшим. Хуже всего было возвращаться после допроса в пустоту

Тут я снова почувствовал, что удержать человека с такими мощными плечами, если он вбил себе что-либо в голову, дело совершенно безнадежное.

“Удовольствие от игры превратилось в страсть, страсть превратилась в бешенство, манию”

“Я в полном смысле этого слова «играю» в шахматы, в то время как настоящие шахматисты священнодействуют, если позволительно употребить такое выражение”

“люди, одаренные исключительно способностями шахматистов. Это особые гении, которым полет фантазии, настойчивость и мастерство точности свойственны не меньше, чем математикам, поэтам и композиторам, только в ином сочетании и с иной направленностью.”

В любой профессии лучшие специалисты всегда бывают прекрасными коммерсантами.

"Силой своего воображения я мог воспроизвести в уме шахматную доску и фигуры и благодаря строгой определённости правил сразу же мысленно схватывал любую комбинацию"

Они просто поместили нас в вакуум, в пустоту, хорошо зная, что сильнее всего действует на душу человека одиночество.

"Они просто поместили нас в вакуум, в пустоту, хорошо зная, что сильнее всего действует на душу человека одиночество. Полностью изолировав нас от внешнего мира, они ожидали, что внутреннее напряжение скорее, чем холод и плети, заставит нас заговорить"

“Можно было ходить из угла в угол, и за тобой все время следовали твои мысли. Туда и обратно, туда и обратно…”

“разве узкое определение «игра» не оскорбительно для шахмат?”

Мак Коннор принадлежал к той категории самоуверенных, преуспевающих людей, которые любое поражение, даже в самом безобидном состязании, воспринимают не иначе) как удар по своему самолюбию.

Разумеется, как и следовало ожидать, легко добытая слава вскружила такую пустую голову.

Не знаю, задумывались ли вы когда-нибудь над тем, как действует на интеллект человека эта замечательнейшая из игр [шахматы].