Цитаты из книги El Idiota

Рассердилась, да ненадолго, опять шпынять меня принялась. И подивился я тут на неё, что это у ней совсем этой злобы нет? А ведь зло помнит, долго на других зло помнит! Тогда вот мне в голову и пришло, что до того она меня низко почитает, что и зла-то на мне большого держать не может.

Подлецы любят честных людей, – вы этого не знали?

– Ну, ещё бы! Вам-то, после... А знаете, я терпеть не могу этих разных мнений. Какой-нибудь сумасшедший, или дурак, или злодей в сумасшедшем виде даст пощечину, и вот уж человек на всю жизнь обесчещен, и смыть не может иначе как кровью, или чтоб у него там на коленках прощенья просили. По-моему, это нелепо и деспотизм. На этом Лермонтова драма «Маскарад» основана, и – глупо, по-моему. То есть, я хочу сказать, ненатурально. Но ведь он ее почти в детстве писал.

как вам не совестно? Как могла такая грязная мысль зародиться в вашем чистом, невинном сердце?

Не было пятна на этой грязной стене, которого бы я не заучил. Проклятая стена!

Лизавета Прокофьевна теперь осталась с вами, потому что вы больны, – если вы только в самом деле умираете, – так сказать, из сострадания, из-за ваших жалких слов, сударь, и что никакая грязь ни в каком случае не может пристать к ее имени, качествам и значению…

– Я пришёл вас предупредить: во-первых, мне денег взаймы не давать, потому что я непременно буду просить.

...с лицом не то чтобы очень красивым, но заключавшим в себе тайну нравиться без красоты и до страсти привлекать к себе.

Ко всем мучениям его недоставало зависти. Она вдруг укусила его в самое сердце.

— Да, хороша, — проговорила она наконец, — очень даже. Я два раза её видела, только издали. Так вы такую-то красоту цените? — обратилась она вдруг к князю.
— Да… такую… — отвечал князь с некоторым усилием.
— То-есть именно такую?
— Именно такую.
— За что?
— В этом лице… страдания много… — проговорил князь, как бы невольно, как бы сам с собою говоря, а не на вопрос отвечая.

– Этот князь, может быть, большой плут, а вовсе не идиот, – шепнула она Аглае.

Գլխավորը սիրտն է, իսկ մնացածը դատարկ բան է:

Մի ակնթարթն իսկ չի կարելի կոպեկի արժեքով գնահատել, և երբեմն հինգ րոպեն գանձից էլ թանկ է:

Նա նրան այնքան էր հարգում ու երբեմն այնքան էր վախենում նրանից, որ նույնիսկ սիրում էր:

Ժամանակը ներում էր, ժամանակն ամեն ինչ ներում էր…

Չէ որ գլխավոր, ամենաիսկական ցավը, գուցե, վերքերի մեջ չէ, այլ գուցե նրա, որ գիտես՝ ահա մեկ ժամից, հետո տասը րոպեից, հետո արդեն կես րոպեից, հետո հիմա, հենց հիմա, հոգին դուրս կթռչի մարմնից, և այլևս չես կարող մարդ լինել...

Ժամանակին հավատա, ամեն ինչ կանցնի:

Մարդիկ հենց ստեղծված են, որ իրար տանջեն:

Կարելի է գողանալ, գող չլինելով հանդերձ:

- Նա, ով ներում է ապտակը և մենամարտի չի կանչում, սրիկա է: