Его душа оказалась слишком хрупка для той работы, что поручил ему наблюдатель. Всю свою прежнюю жизнь он прожил, не видя грязи. Один. Без людей. Отстранившись от всего плохого и умышленно не видя зла, он годами взращивал в себе смирение, доброту и кротость, не понимая, что настоящее просветление приходит не в спокойствии, а в борьбе. Добро бесполезно, если оно не приносит пользы. Смирение бессмысленно, если рядом нет тех, кто старается вывести тебя из равновесия. Легко быть праведником, когда перед тобой нет ни одного искушения. Поэтому все это – ложные истины, Олег.