Плаха

Больше они не виделись, отношения их были вполне нормальные,
но жизненные пути разные.

Базарбай взмолился, вспомнил богов, которым в другие дни, бывало, плевал в бороды.

Всему судья - время.

Да, законы человеческих отношений не поддаются математическим исчислениям, и в этом смысле Земля вращается, как карусель кровавых драм… Так неужто карусели этой дано кружить до самого скончания света, пока вращается Земля вокруг Светила?

Пусть в каждом мазке моем звучит напев Данияра! Пусть в каждом мазке моем бьется сердце Джамили!

Да и теперь я часто задаю себе вопрос: может быть любовь - это такое же вдохновение, как вдохновение художника, поэта?

- Данике, расскажи что-нибудь о войне, - попросил я.
Данияр сперва промолчал, потом глянул на нас.
- О войне, говоришь? - спросил он и, будто отвечая на свои собственные раздумья, глухо добавил: - Нет, лучше вам не знать о войне!

Саванна платила богам кровавую дань за то, что смела оставаться саванной

Лишь на пороге небытия человек понимает, как дорога ему жизнь.

Эх, до каких же пор старые обычаи будут нам, молодым, жизнь ломать!..

"Как же так, если Бог все видит и все знает, куда он гонит их с земли своей? И почему так устроено, что люди воюют и борются между собой, что льется кровь, льются слезы, и каждый считает себя правым, а другого неправым, и где же истина, и кто ее вправе изречь? Где тот пророк, который бы их рассудил по справедливости?.."

...ибо воспоминания - это тоже удел живых и одно из последних благ на пороге прощания с жизнью.

...не люблю показывать людям свое горе. Кому оно нужно? Перетерпи, если можешь, пока не сгорит всё...

Словно люди не понимают, сколько несчастий и убожества в их жизни проистекает и проистекало во все времена от лени.

долг проповедника – доверительный разговор, внушение словом без оглядки на грозящую опасность: несли же некогда самоотверженные миссионеры слово Христа диким африканским племенам, рискуя жизнью своей, ибо спасение душ ценой жизни может оказаться конечным итогом, судьбой, смыслом его жизненного пути, – так он спасет душу.

Человек раздирается между соблазном обогащения, подражанием тотальному подражанию и тщеславием... это и есть три кита массового сознания, на них всюду и во все времена держится незыблемый мир обывателя, пристанище великих и малых зол, тщеты и нищеты воззрений, что трудно найти такую силу на земле, включая и религию, которая смогла бы перебороть всесильную идеологию обывательского мира...

Казалось бы, сколь ничтожны люди – гадят, мочатся, совокупляются, рождаются, мрут, вновь рождаются и мрут, сколько низостей и злодеяний несут они в себе, и среди всего этого отврата и мерзости откуда-то вдруг – провидение, пророки, порывы духа.

Но не бывает изолированных судеб, нет отделяющей судьбу от судьбы грани, кроме рождения и смерти. А между рождением и смертью мы все переплетены, как нити в пряже.

После любого, даже гениального, исполнения в заключение дают занавес.