Горе от ума

Лизанька


Зашла беседа ваша за ночь. — I, 1

И слышат, не хотят понять. — I, 1

К лицу ль вам эти лица. — I, 2

У девушек сон утренний так тонок. — I, 2

Минуй нас пуще всех печалей
И барский гнев, и барская любовь. — I, 2

Грех не беда, молва не хороша. — I, 5

Вот, например, полковник Скалозуб:
И золотой мешок, и метит в генералы. — I, 5

Кому назначено-с, не миновать судьбы. — II, 7

И кто влюблен — на все готов. — II, 11

Она к нему, а он ко мне,
А я… одна лишь я любви до смерти трушу, —
А как не полюбить буфетчика Петрушу! — II, 14

Павел Афанасьевич Фамусов


То флейта слышится, то будто фортепьяно,
Для Софьи слишком было б рано? — I, 2

Вот то-то невзначай, за вами примечай. — I, 2

Скромна, а ничего кроме
Проказ и ветру на уме. — I, 2

Ей сна нет от французских книг,
А мне от русских больно спится. — I, 2

Нельзя ли для прогулок
Подальше выбрать закоулок? — I, 4

А все Кузнецкий мост, и вечные французы, — I, 4

Губители карманов и сердец! — I, 4

Не надобно иного образца,
Когда в глазах пример отца. — I, 4

Монашеским известен поведеньем! — I, 4

Ужасный век! Не знаешь, что начать! — I, 4

Попал или хотел попасть? — I, 4

Нельзя, чтобы случайно. — I, 4

Кто беден, тот тебе не пара. — I, 4

Тут все есть, коли нет обмана:
И черти и любовь, и страхи и цветы. — I, 4

Бывают странны сны, а наяву страннее. — I, 4

Где чудеса, там мало складу. — I, 4

Обычай мой такой:
Подписано, так с плеч долой. — I, 4

Что за комиссия, Создатель,
Быть взрослой дочери отцом! — I, 10

Петрушка, вечно ты с обновкой,
С разодранным локтем. — II, 1

Читай не так, как пономарь,
А с чувством, с толком, с расстановкой. — II, 1

Куда как чуден создан свет!
Пофилософствуй — ум вскружится;
То бережешься, то обед:
Ешь три часа, а в три дни не сварится! — II, 1

Что за тузы в Москве живут и умирают! — II, 1

Богат, и на богатой был женат. — II, 1

Она не родила, но по расчету
По моему: должна родить. — II, 1

Спросили бы, как делали отцы?
Учились бы на старших глядя. — II, 2

Тогда не то, что ныне. — II, 2

Был высочайшею пожалован улыбкой. — II, 2

Упал он больно, встал здорово. — II, 2

Ах! Боже мой! он карбонари! — II, 2

Что говорит! и говорит, как пишет! — II, 2

Да он властей не признает! — II, 2

Я всякому, ты знаешь, рад. — II, 3

В Москве прибавят вечно втрое. — II, 3

При мне служащие чужие очень редки;
Все больше сестрины, свояченицы детки. — II, 5

Как станешь представлять к крестишку ли, к местечку,
Ну как не порадеть родному человечку!... — II, 5

Вот молодость!.. — читать!.. а после хвать!.. — II, 5

Дай Бог здоровья вам
И генеральский чин. — II, 5

В Москве ведь нет невестам перевода. — II, 5

Вкус, батюшка, отменная манера,
На все свои законы есть. — II, 5

У нас уж исстари ведется,
Что по отцу и сыну честь. — II, 5

Дверь отперта для званных и незванных,
Особенно из иностранных. — II, 5

На всех московских есть особый отпечаток. — II, 5

В пятнадцать лет учителей научат! — II, 5


А придерутся
К тому, к сему, а чаще ни к чему,
Поспорят, пошумят, и… разойдутся.
Прямые канцлеры в отставке — по уму! — II, 5

Судьи всему, везде, над ними нет судей. — II, 5

Словечка в простоте не скажут, все с ужимкой. — II, 5

К военным людям так и льнут.
А потому, что патриотки. — II, 5

Едва
Другая сыщется столица, как Москва. — II, 5

Просил я помолчать, не велика услуга. — II, 5

Но захоти — так был бы деловой. — II, 5

И славно пишет, переводит. — II, 5

Ученье — вот чума, ученость — вот причина. — III, 21

Уж коли зло пресечь:
Забрать все книги бы да сжечь. — III, 21

Ба! знакомые все лица! — IV, 14

Бывало, я с дражайшей половиной
Чуть врознь — уж где-нибудь с мужчиной! — IV,14


В деревню, к тетке, в глушь, в Саратов. — IV, 14

***
Ах! Боже мой! что станет говорить
Княгиня Марья Алексевна! — IV, 15