Хоббит

Бомбур наверняка уже храпит (толстяк и прежде мог заснуть когда и где угодно, а после того, как искупался в лесной речке, все норовил увидеть вновь те чудесные сны)...

... никому не ведомо, на что способен гном, пылающий жаждой мести или жаждущий вернуть свое добро.

— Наверное, раньше в этом бочонке были яблоки, — сказал Фили. — Я весь ими пропах. Что за издевательство — ты голодный как собака, весь продрог и даже не можешь пошевелиться, а тут тебе яблочками пахнет! Да я теперь до конца дней на яблоки смотреть не смогу!

... эльфы — отнюдь не гоблины, они заботятся о своих врагах, когда те попадают к ним в плен.

Как бы то ни было, эльфы всегда остаются эльфами, и злыми они попросту не бывают.

Где двое, там и четверо. Похоже, намечаются посиделки.

— Удачи! — пожелали они хором. — Удачи во всех ваших делах! Пусть ваши гнезда вас дождутся! — Так у них принято было прощаться.

Настоящий маг никогда не теряет присутствия духа, даже когда сидит на дереве, под которым рыскают лютые звери.

В древних преданиях говорилось о таких кольцах, но одно дело — предания, и совсем другое — когда все происходит не с кем-нибудь, а с тобой.

Без ног лежит на одной ноге, две ноги сидят рядом на трех, а четыре ноги кое-что получили.

Не дышит, а живет,
Не хочет, а пьет,
Холодней, чем лед,
Кольчуга на теле,
А на самом деле.

Это неслышимо, это незримо,
Это нечуемо, неощутимо;
Это над звездами и под землей,
И в каждом доме, коль дом пустой;
В начале было, в конце придет —
Жизнь завершит и веселье убьет.

На синем лике око,
И на зеленом — око.
И то, и это око
Глядятся око в око.
Но это низко око,
А то — высоко око.

Без голоса ревет,
Без крыльев летит,
Без зубов грызет,
Без языка говорит.

Тридцать белых жеребят
из красной норы:
едят — копытами стучат,
а все съедят — стоят, молчат.

Из земли торчит лес
Выше всех древес,
Поднялся до небес,
А сам не растет.

Как ни странно, о днях безмятежного покоя и отдыха, о приятном времяпрепровождении — словом, обо всем хорошем скучновато рассказывать и скучновато слушать; вот если происходит что-нибудь неприятное или плохое, из этого можно состряпать отличную историю, которую всегда будут принимать на «ура».

— Могу я спросить, где ты был? — осведомился Торин у ехавшего рядом Гэндальфа.
— Глядел, что впереди.
— А что привело тебя обратно, да еще так вовремя?
— Взгляд назад, — ответил маг.

Прошу прощения, я никак не думал, что вы ещё... трудитесь.