В настоящее время волна моего интереса к серийным убийцам схлынула. Только этим можно объяснить, почему данная книга так долго простояла на полке непрочитанной. В былые времена я бы с радостью взялся до нее, попадись она мне в руки. Впрочем, в те времена я больше читал художественную литературу по этой теме и смотрел фильмы/сериалы. Но все же как минимум одну нон-фикшн книгу я прочитал. Написана она была профайлером, причем одним из тех, кто стоял у истоков данного направления. Она мне понравилась, но сейчас речь не о ней.
Питер Вронский – не профайлер, а историк-криминалист, потому он несколько под другим углом подходит к теме. Знаю, что это уже не первая книга автора о серийных убийцах (да, он сам неоднократно напоминает об этом на страницах данного произведения) и, предположительно, не последняя. Здесь он действительно берется за идею показать историю серийных убийц от каменного века до наших дней. Надо признать, получается это у него довольно любопытно, хотя надежных сведений о каменном веке, как мы понимаем, не так много. Однако же список использованных источников, размещенный на более чем 30 страницах, и 50 страниц примечаний свидетельствуют о солидной подготовке.
Книга состоит из трех частей и заключения с послесловием. В первой Вронский рассуждает о терминологии, уделяет внимание классификации серийных убийц, а также занудно повторяет примерно одно и то же по нескольку раз. Именно на этих страницах можно прочесть о триедином мозге и серийных убийцах каменного века, а также о классификации парафилий, сделанной Рихардом Крафт-Эбингом. Здесь же он рассказывает о том, как он вообще заинтересовался этой темой, и это как раз занятно, потому что интерес у него возник после встречи с одним из таких персонажей в 1979 году. Да, надо упомянуть еще, что в 1990 году, когда он со своей группой снимали документальный фильм в Москве, некий Андрей Чикатило пытался убедить его снять с ним интервью по поводу какой-то абсурдной истории, никак не связанной с тем, чем этот самый товарищ прославился.
Вторая часть посвящена истории серийных убийц от античности до Джека Потрошителя. Здесь много интересных мыслей и рассказов о некоторых монстрах Нового времени. Именно эта часть мне понравилась больше всего, потому как о серийных убийцах XX века, вроде Теда Банди, Джеффри Дамера и прочих поп-звезд маньячного цеха известно очень много. О них и книги писали, и фильмы с сериалами снимали, а вот о Петере Штуббе, Мартине Дюмойяре или Андреасе Бихеле знают немногие.
Ну и третья часть – Джек Потрошитель, Жозеф Ваше и прочие серийные убийцы «современного типа». Увлекательные рассказы, переизбыток статистических данных, рассуждения о причинах «золотого века» серийных убийц (1970-2000-е). Здесь уже наблюдается серьезный перекос в сторону американских реалий, о чем автор заявлял в самом начале, но общего впечатления это не портит.
В заключении автор рассуждает о причинах очевидного снижения числа серийных убийц в XXI веке, а в послесловии рассказывает о своей работе с тем самым Ричардом Коттингемом, с встречи с которым в 1979 году и появился интерес Вронского к этой теме.
Из очевидных недостатков книги отмечу проскальзывающие местами утверждения, что, дескать, другие ошибаются, а я – Питер Вронский – знаю истину. Ну и изрядное количество самоповторов начинает напрягать уже с первой главы, благо большая их часть именно в этой главе и содержится. В остальном же заслуживающая внимания книга, особенно для тех, кому эта тема изначально интересна.
Ну и напоследок несколько интересных мыслей:
Традиция ставить могильные плиты является отголоском древнейшей некрофобии, когда живые боялись, что мертвые восстанут из могил.
Рост числа серийных убийц в XIX веке связан с появлением финансируемых государством ведомств по борьбе с преступностью и средств массовой информации, освещающих криминальные события.
В древности серийные убийства легко было списать на оборотней
В 787 году Карл Великий постановил, что вера в ведьм – глупое суеверие, а сожжение обвиненной в ведьмовстве приравнивалось к убийству.
С началом Реформации изменилось представление о дьяволе, который до того представлялся мелким пакостником, а теперь стал аналогом Усамы бен Ладена.
В период Великой охоты на ведьм (1450-1650) появляется первая систематизированная организация по поддержанию порядка, способная принимать превентивные меры по отлову преступников – инквизиция.
Великая охота на ведьм – не просто религиозное помешательство, а узаконенные сексуальные пытки на почве парафилий и садистские убийства десятков тысяч женщин.
В период Великой охоты на ведьм существенно снизилось количество серийных убийц-оборотней в судебных записях, потому что многие получили отличную работу с потоком доступных жертв.
Для обвинения Ренвика Уильямса, которого подозревали в серии нападений на женщин в Лондоне в конце XVIII века, когда неизвестный нападал на женщин сзади и резал и колол их ниже спины прямо через платья, обратились к акту парламента от 1721 года, который квалифицировал в качестве уголовного деяния «нападение на любое лицо на общественных улицах с намерением порвать, испортить, порезать, сжечь или изуродовать ткань или одежду такого лица при условии, что это деяние совершается с во исполнение такого намерения».
После Второй мировой войны так много американских военных вернулись с Тихоокеанского фронта с трофеями, что появились даже стандартные протоколы репатриации черепов японскому правительству.
39 понравилось
