Никто из профессоров университета Бригама Янга не проверял мои сочинения так, как профессор Стейнберг. От его внимания не ускользала ни одна запятая или точка, прилагательное или наречие. Он не делал различий между грамматикой и смыслом, между формой и содержанием. Плохо написанное предложение – это плохо продуманная идея. По его мнению, синтаксические конструкции требовали той же логики.
– Скажите мне, – спрашивал он, – почему вы поставили здесь запятую? Какую связь между этими фразами вы хотели установить?
Когда я объясняла, он удовлетворенно произносил:
– Совершенно верно.
А иногда он поправлял меня, углубляясь в пространные объяснения синтаксиса.