Le Prestige

Она улыбнулась, и внутренне я вскипел: так улыбается женщина, думая о своём любовнике.

“Я дозволю вам побачити лише те, що захочу показати”

Я собирался появиться перед публикой в обличье храбреца,который заигрывал со смертью и был опален ее дыханием.

Мыслимо ли, чтобы два человека сработались до такой степени, что втянули глубоко личные дела в сонм предосторожностей и секретов, роящихся вокруг какого-то иллюзиона?

Я и сам способен зайти (и нередко захожу) достаточно далеко, чтобы сохранить свои секреты, но не допущу, чтобы таинственность превратилась в навязчивую идею.

Запорошили глаза и мне, и большей части зрителей, но в итоге не Борден ли остался в дураках?

Много раз мне удавалось перехитрить смерть. По этой причине я перестал с нею считаться.

Конечно, вопрос уже не в том, приму ли я это решение, а в том, скоро ли смогу себя убедить, что другого пути нет.

"У меня всегда было правило - не делать людям зла".

Он и я идеально дополняли друг для друга. Все, чего не хватало мне, присутствовало у него; все, чем я обладал, было им утеряно. Конечно, мы составляли единое целое, мы были ближе друг к другу, нежели пара близнецов.

Я превратился в бестелесный дух, а у моего престижа было подорвано здоровье. Хотя у него оставалось тело и свобода передвижений в окружающем мире, он был обречен на смерть с того самого момента, когда нас постигло несчастье. Я же был приговорен жить среди теней, хотя мое здоровье не пострадало.

– Борден, мы должны прекратить эту бессмысленную вражду! – произнес я, но и на этот раз мой голос, больше похожий на шепот, прозвучал хрипло и невнятно.
– Я не нарочно! – выкрикнул он.
Борден, поднявшись на ноги, опрометью бросился прочь, с ужасом оглядываясь на меня. Я отказался от борьбы и позволил ему сбежать.

У меня есть несбыточное желание, и это единственное мое желание в эти печальные дни: чтобы можно было при помощи магии воскресить отца.

Меня охватило неизбывное одиночество, о котором Конвенция пока не позволяет рассказывать подробно; могу только сказать, что я был единственным другом, которого для себя желал. Но при этом я, конечно же, был единственным другом, с которым не мог встретиться.

Я – остаток самого себя. Жизнь, в буквальном смысле слова, не стоит того, чтобы жить дальше.

От страха люди совершают непредсказуемые действия.

Моя жизнь полна секретов и противоречий, которые я никогда не смогу раскрыть.

... голод - это чудовище.

...мы вместе встретим Новый год и Новый век. Эта ночь знаменует собой гармоничное созвучие, в котором сливаются предвестия будущего и неизбежные отзвуки прошлого.