Благословение небожителей. Том 2

Се Лянь мягко кивнул и уже развернулся, чтобы уйти, но юноша ринулся к краю постамента, его дыхание даже сбилось немного:

— Я знаю, что это ты! Ваше Высочество, не уходи, я хочу тебе сказать!

Троица тут же застыла. Юноша, кажется, ужасно волновался, он крепко сжал кулаки:

— Пускай… твои храмы сожжены, но… не нужно печалиться. Впредь я построю для тебя ещё больше, величественнее, роскошнее, таких, с которыми ничьи храмы не сравнятся. Никто с тобой не сравнится. Я непременно это сделаю!

Се Лянь по неизвестной причине почувствовал себя неловко на фразе “этот ваш Сань Лан”, и хотел было что-то объяснить, но потом подумал — а что здесь объяснять? Напротив, само желание объясниться показалось бы более странным

Прежний Се Лянь не допустил бы и подобной мысли, не говоря уже о словах. Даже если небо и впрямь начало падать, он бы исполнился веры, что сможет выстоять. Но теперешний Се Лянь обнаружил ужасную вещь: он больше не верил.
Не только люди больше не верили в него, но даже он сам не находил в себе смелости в себя поверить

Любовная страсть и ненависть вечно остаются излюбленными сюжетами, которые люди кладут в основу сказочных историй. Прекрасно, если такие истории случались на самом деле. Но ещё прекраснее, если их никогда не происходило, ведь тогда можно выдумать всё, что душе угодно. 

...заткнуть рот народу труднее, чем остановить реку запрудой

Когда люди называют кого-то Богом, он им становился. Если же они говорили, что кто-то подобен грязи, то этот кто-то действительно становился грязью. Чем люди называли, тес человек и становился. Так было всегда.

Сбросив верхние одежды, принц обнажил идеальное тело цвета прекрасного белого нефрита, вот только грудь его туго затянутой повязкой закрывали слои белоснежной ткани, на шее и запястьях также красовались плотно намотанные бинты, из-под краев которых виднелись бесчисленные тонкие царапины - зрелище не для слабонервных.

-Любовь ли это или ненависть - все это не имеет ничего общего друг с другом. В этом мире есть много вещей, которые нельзя объяснить просто словом "нравится" или "не нравится".

Когда люди говорили, что ты бог, то ты был богом. Если они говорили, что ты дерьмо, то ты действительно был дерьмом. Чем люди тебя называли, тем ты и становился. Так было всегда.

Должно быть, тебе не приходилось брать в руки саблю? Ты сражаешься мечом, но стиль меча замысловат и коварен. Клинок твой быстр и безжалостен, это верно. Но ты будто скован по рукам и ногам, твоей силе негде развернуться. Если раньше не держал сабли, в следующий раз попробуй. Мне думается, тогда твоя мощь во многом возрастёт.