Мои девяностые. Пестрая книга

Книга — сборник эссе, написанных в 90-е, нулевые и начале двадцатых, плюс несколько совсем свежих (судя по контексту) интервью. Некоторые статьи просто описывают личный опыт, авторы других пытаются осмыслить эпоху.

Самый сильный и страшный текст принадлежит перу Александра Гольдштейна, который пишет об армянских погромах в Баку в январе 90-го (глава "Девяностые из девяностых"). А те 90-е, которые запомнил я, описаны моим ровесником Юрием Сапрыкиным (глава "Девяностые из двадцатых").

Именно текст Сапрыкина заставил меня задуматься о том, насколько разным может быть восприятие одних и тех же событий. Политические события, описанные Сапрыкиным, я помню. Однако спроси меня в 90-е, как я отношусь к этим событиям, я бы не знал, что ответить.

Сейчас-то я знаю ответ на такой вопрос — я относился к политике и экономике как к данности. Как к обстоятельствам, которые надо либо использовать, либо перетерпеть.

Мой взгляд на 90-е изнутри 90-х больше всего похожи на ощущения Полины Барсковой — по ее словам, она не помнит путча 91-го года. Я бы тоже вряд ли его запомнил, если бы ГКЧП не лишил меня свидания с девушкой.

То есть девяностые я пережил в состоянии абсолютного юношеского эгоизма. Это когда ты — центр Вселенной, и значение имеет только то, что происходит с тобой либо в непосредственной близости от тебя.

Еще, как я сейчас понимаю, спасала свойственная молодости пластичность восприятия — способность перестроиться и легко принять новые правила игры. Взять, к примеру, наше поколение. В отрочестве мы 1 мая шли на демонстрацию и славили плановую экономику плакатом "Пятилетку — в три года!", а в юноcти с интересом нырнули в рынок.

"Пестрая книга" позволила мне перенастроить оптику и взглянуть на 90-е с другой точки зрения. Глазами людей, которые встретили эти годы взрослыми, и у которых рушилась налаженная жизнь. Причем, налаженная не только в бытовом, но и в мировоззренческом смысле. Которым в эти не самые сытые для большинства годы, приходилось кормить детей-внуков и обеспечивать их безопасность.

Вот по этой причине я и назвал книгу своевременной. Все идет к тому, что 30 лет спустя мне самому предстоит обрести этот опыт. Когда ты взрослый, когда у тебя дети, а экономика вместе с привычным бытом уверенно направляется в ... В общем, в то, что, по недавнему определению Ю. Ю. Шевчука, Родиной не является. При этом в политическом смысле ты — ничтожное меньшинство среди массы, которая либо искренне ликует, либо одобряет власть, что называется, тупо по привычке.

Правда, есть одно неприятное отличие — в 90-е люди, "не вписавшиеся в рынок", могли прямо заявить о своем несогласии на митингах, проголосовать за коммунистов на выборах в Госдуму и получить серьезное представительство в органах власти. А сейчас специально для несогласных с мудрой политикой совета безопасности быстренько нарисовали статью 20.3.3 КоАП РФ (штраф до 300 тысяч рублей) и статью 207.3 УК РФ (лишение свободы на срок до 15 лет).