Цитаты из книги Мой лучший враг

Любить девушку и одновременно хотеть сжечь её - это нормально? Вы сможете мне помочь? Кто-нибудь сможет мне помочь? Вы сможете оставить мне только первое чувство, любовь?

- Я мразь, да? - спросил он тихо. - Только мразь способна на такое.

Он раздавить этот мир. Схлопнет его в черную дыру. И всё только для того, чтобы уничтожить меня.

Никто никогда так тебя не поддержит и не поможет тебе, как твоя семья. Проблема одного - проблема всей семьи. И не нужно прятаться от этого. Таков семейный долг.

Сумасшествие – страшная штука. Сошедший с ума человек не виноват в том, что в один момент он взял да сошел с ума. Сумасшествие не выбирают. Не принимают его, как какую-нибудь новую черту своего характера. Сумасшествие – это болезнь. Болезнь в голове. Жуткая. Ужасная болезнь. Она разрушает мозг. Съедает его. Сумасшедших людей нельзя ненавидеть, потому что они не виноваты в том, что с ними произошло.

Годы дружбы со Стасом научили меня, что не всегда нужны слова, чтобы что-то сказать. Мы научились разговаривать взглядом или действиями. Мы простояли так долго, закрыв глаза, вдыхая запах дыма, прижавшись лбами. Что было скрыто в этом действии? Поддержка. Участие. Сожаление. Боль. Простыми словами не выразить то, что он передавал мне в тот момент.

«Хоть бы в пачке “Скиттлс” ему попалась апельсиновая, самая невкусная, конфетка. И чтобы он не вытащил ни одной виноградной» – это считалось самым худшим проклятием, которое мы могли обрушить друг на друга в то время.
А теперь мы желаем друг другу смерти.
Как сильно могут изменяться люди. И их отношение друг к другу.

Стасу сложно дается понимание того, что все, что осталось от тебя в мире, который ты знаешь и любишь, – это следы разрушения. А без тебя мир потихоньку восстановился…

Что стало с ним? Довел ли он до конца свою месть? Или решил все бросить? Это не имеет значения. Ведь месть не поможет все вернуть обратно.

Желание мести – единственное, что осталось во мне. Что не растоптано и не уничтожено.

Я пыталась подготовить себя к боли, но к этому невозможно быть готовым.

— Ну, с учетом, что у наших мальчиков интеллект как у чайников, причем чугунных, до электрических им еще далеко – это можно рассматривать как комплимент.

Я пришла домой. Где-то из глубины дома заорал дед, сообщая всему миру о том, что он хочет есть. Бабушка в ответ крикнула, что ей некогда.

Никогда не думала, что можно довести человека до сумасшествия телефонным разговором.

Я промолчала. Тяжело вздохнула. Мама, мама, если бы ты чуть больше внимания уделяла дочери и ее интересам, ты бы знала, что тот самый мальчик, с которым у нее когда-то была большая любовь, травит ее самым жестоким образом. Но ты этого не знаешь, потому что живешь своей жизнью где-то там, на другой планете.