Pērs Gints

Трумпетерстроле
Вперед! Когда в Бендерах буду,
Я шпоры Карла раздобуду!

Всю силу, какая в ней только нашлась,
Природа вложила в утренний час.

Мир-мыльный пузырь!
поди докажи, что чистая правда свободна от лжи!

Редко встречается в нынешний век
Грешный воистину человек.

Камню, чем он драгоценней,
Тем скорей нужна оправа.
Розно жить, по мне, бесцельно,
И тебе та жизнь - отрава.

Но собой от века были
Лишь мужчины в полной силе.

И душа, замечу кстати,
Небольшое достоянье!
В сердце корень благодати.

Сперва испытанье, потом избавленье.

От века счастье выпадало
Тому, кто нарушал запреты.

Но есть немалая отрада
В том, что корежить жизнь не надо.

Не ходят незваными к людям.

Черное белым слывет, уродство слывет красотой.

Нету парней, так с троллем гульнем!

Век припоминают бабы,
Как пред чертом были слабы.

Вот жизни какова гримаса:
Бедняк легко собой рискнет,
Идет на пушечное мясо,
И никаких ему забот.
Но ежели полны карманы,
Риск и опасность нежеланны.

Ложь чужую тащат снова,
К ней приладив бахрому,
Чтоб не виден никому
Был скелет вранья былого.
И сыночек норовит
Лжи придать нарядный вид.
Вот ты по каким причинам
О полете плел орлином,
Страхов тут нагородил,
Что уж я была без сил.
Так не сразу и поймешь,
Что твои рассказы - ложь!

Да почему, не пойму я никак,
Тревожит тебя подобный пустяк,
Ты ведь и не был собой никогда,
Значит, не быть - для тебя не беда.

Но в чем красота? Зависит наш вкус
От места и времени. Я, признаюсь,
Считаю всегда, что пикантность такая
На пользу тому, кто давно пресыщен,
А общество бьет преступивших закон:
Та слишком толста, эта слишком худая,
Та чувственна, эта сверх меры невинна,
Хоть всем претит середина!
Но то, что грязна ее нежная ножка
И ручка пованивает немножко,
По мне, не порочит ее нисколько,
Прекрасней делает только.

Черт сетовал: страждут невинные души,
За пьянство отца его высекла мать.

Черное белым слывет, уродство слывет красотой.
Великое - малым, а грязь - чистотой.