Лисьи броды

Когда среди десятка ожидаемых новинок выходит книга, аннотация которой кажется тебе перегруженной и аляповатой, по логике вещей эта книга не должна попасть даже в бесконечный лист ожидания, где годами громоздятся сотни когда-то горячо желанных романов, названий которых порой уже и не вспомнить.

Но есть еще логика хаоса — его иногда называют судьбой — согласно которой выйдя ночью на балкон покурить перед сном, ты в приложении с аудиокнигами нажимаешь не на тот файл, но услышав голос Григория Переля, решаешь не исправляться, оставить всё как есть, и дать книге шанс хотя бы на одну сигарету. Потом ты поймешь, что докуриваешь уже третью и стоишь на балконе без малого полчаса, слушая, как три зэка выбираются из штольни уранового рудника, чтобы через тайгу бежать в Маньчжурию.

Утром ты подойдешь к мужу со словами «ты же знаешь, я много лет не просила тебя что-то прочитать, но поверь, это тебе понравится, я обещаю, так же, как обещаю нудеть и приставать к тебе с книгой, пока ты не сдашься, можешь читать ее в телефоне с моего аккаунта». Он начнет читать и скажет, что ты была права.

Ты купишь аудиокнигу для мамы (она будет слушать ее в тот же вечер, забыв на время о телевизоре и интернете), а себе закажешь в магазине бумажную, потому что это самый простой и верный способ сказать автору «спасибо». Сказать «спасибо» Анне Старобинец, госпоже Лисьих бродов, за то, что указала тебе дорогу в этот окутанный мороком и страстями город, что пишет о нем не чернилами или курсивом, а живой водой из красной киновари, что приворожила тебя древней магией слова к тексту, в котором все персонажи — от больного вора Флинта до старой кобылы Ромашки, от барона до деревенской бабы — одинаково убедительны и ярки. За то, что стерла границу между реальностью и сном.

Лисьи броды не любят отпускать своих жителей. Этот город — чистилище между жизнью и смертью, где каждый ищет что-то важное для себя: золото, любовь, забвение, власть, свободу. Ты же нашла здесь историю, мимо которой по логике вещей должна была пройти не глядя, но есть еще логика хаоса — его иногда называют судьбой — согласно которой порой книги сами находят тебя и становятся любимыми.

Так сложилось, что за качественными мистическими триллерами российскому читателю приходится обращаться к зарубежным сказителям. Будь то Стивен Кинг, Джеральд Бром или Роберт Маккаммон — неважно. А важное другое — в России уже давно не писали качественных, незаурядных и остросюжетных мистических историй с выдающимися главными героями и оригинальным сеттингом. Бывает, конечно, что Алексей Иванов порадует нас чем-нибудь вроде «Пищеблока» с пионерами кровопийцами в главных ролях, но давайте будем честны — такого в последнее время мало. И это удручает, ведь порой так не хочется садиться в самолет и улетать за интересной историей в Соединенные Штаты или Великобританию. Хочется чего-то родного, русского. Чтоб были наши леса, наши оборотни — без погон, — наши герои, имена, наша мифология и, что главное, отечественный рассказчик, который понимает наш менталитет и наши с вами, читательские, потребности. Ждали и дождались. Из дальневосточных дебрей читателю явилась москвичка Анна Старобинец, решившая поведать удивительную историю одного селеньица под названием Лисьи броды, что лежит подле озера Лисье.

События романа отбросят читателя назад в август 1945 года, когда Великая Отечественная уже закончилась, а красноармейцы все еще служили в Маньчжурии, переданной Китаю только в 1946 году. Из трудового лагеря «Гранитный» сбегает тройка заключенных. Один из них — протагонист романа Максим Кронин. Бывший фронтовик-разведчик, надежный и талантливый офицер, герой войны, угодивший в лагерь не по своей вине, а по указке начальства — Кронин слишком много знал. Долгие годы он служил под руководством вероломного и расчетливого полковника Аристова — обладателя прыткого ума и навыков менталиста. Полковник способен проникать в чужие сны, подчинять своей власти при помощи одного только зрительного контакта, делать из людей марионеток и ломать их изнутри. Когда-то этими умениями обладал и Максим Кронин, однако Аристов лишил его памяти, оставив в голове только самое приземленное, обыденное — изъяв любые воспоминания о сверхъестественном и магическом. Но наш герой и без волшебства настоящий богатырь — зачем нужная ментальная магия, если есть старые добрые кулаки, ножи и пистолеты?

Оказавшись на свободе, Максим фокусирует все внимание на главной цели своего существования — поисках пропавшей жены Елены. По словам лагерного товарища Кронина Флинта, супругу экскомьюникадо недавно видели в тех самых Лисьих бродах, которые по счастливой случайности находятся всего в нескольких десятках километров от текущего местоположения беглецов. Подобно гомеровскому Менелаю Кронин, преодолевая эпические трудности, вроде ножевого боя с тигром и перестрелки со смершевцами, добирается до русско-китайской Трои — Лисьих брод, где сюжетный штиль обращается кипучим водоворотом и начинает поглощать в себя все живое, включая бурное воображение читателя, вынужденное столкнуться с лисами-оборотнями, тайной исчезновения отряда красноармейцев, фашистской лабораторией под кодовым названием «отряд-512», проклятым лисьим золотом и секретом бессмертия даосского старца Чжао.

Богатством и разнообразием тем роман Старобинец напоминает очередную приключенческую историю из франшизы про Индиану Джонса. В какой-то момент может даже показаться, что сваренная писательницей солянка прокисла и попахивает второсортным бредовым китчем, но не тут-то было. Старобинец не перегибает ни с одной из тем и подает ее, так скажем, по науке: каждая сюжетная канва хорошо прописана, имеет свою историю, ретроспективу, фольклорную подноготную. В основе мифологии романа лежат народные поверья стран Азии. Для примера, в книге фигурируют не только японские лисы-оборотни Хули-цзин, но и легендарные терракотовые войны китайского императора Цинь Шихуанди, а мировоззрение самого Кронина базируется на самурайском кодексе правил «Бусидо», цитаты из которого регулярно встречаются в тексте. Полнота созданного Старобинец мира дарит читателю уникальную возможность совершенного погружения в воображаемую и уютную вселенную писательницы. По сюжету романа Лисьи броды обладают своеобразной притягательной функцией — из них почти невозможно выбраться. Такой же эффект городок оказывает и на читателя. Прочитав роман, я еще долго возвращался к нему мыслями, вспоминал понравившиеся сцены и культивировал посеянные писательницей идеи. Несмотря на все ужасы романа, Лисьи броды оказались тем местом, в которое хочется вернуться — укрыться одеялом с головой и читать, пока не рассветет.

Природа притягательности романа объясняется не одной лишь полнотой мифотворчества, но и дивным стилем писательницы, создающим ни с чем не сравнимую атмосферу советского быта и азиатского колорита. В Лисьих бродах, как вы поняли, чего только не намешано — даже для старообрядцев местечко нашлось; и описано все это многообразие фигур с удивительным мастерством художественной выразительности. Кровавые мотки облаков, клочья тумана, пропитанные гнойным светом луны, пушистые островки тростника, затянутые молочно-розовыми пенками рассветного неба, — изобретательность авторских эпитетов наполняет пейзажи Лисьих брод невообразимо чарующими красками, способными существовать только в воображаемом, но никак не в действительном мире. Тем роман и завораживает, что в нем все — от стиля до событий — пропитано волшебством, и не таким, какое многие читатели привыкли встречать в фантастических вселенных, а взрослым, быть может, даже по готичному мрачным и жутковатым, но все же волшебством, которое порой так полезно вкусить для разгрузки нашего с вами вечно напряженного сознания.

На пейзажах повествовательные изюминки Старобинец не заканчиваются. Ничуть не хуже у писательницы вышла смена нарративных масштабов: то историю нам рассказывает Максим Кронин, суровый и лаконичный, то сама писательница, то, совершенно неожиданным образом, собака по имени Телохранитель и кличке Дружок, транслирующая события со своего, четырехлапого ракурса. Динамичная смена рассказчиков делает повествование еще ярче и разнообразнее, позволяет читателю взглянуть на события романа самыми внимательными, зоркими глазами, подмечающими каждую деталь царствующего в истории хаоса и трактующими произошедшее в оригинальной, запоминающейся манере.

С какой стороны ни посмотри, а роман Старобинец хорош. И вроде череда мелких минусов в истории есть, но они кажутся столь незначительными в сравнении с выдающимися особенностями произведения, что о них быстро забываешь. Очутиться, хотя бы на неделю, в таком мрачном, мифическом месте, побывать в эпицентре борьбы за всеобъемлющую власть и бессмертие, а потом вновь оказаться в своем уютном кресле или кровати без физических увечий и психологических травм, — это ли не счастье? Роман Анны Старобинец «Лисьи броды» умудрился удачно совместить в себе совершенно несовместимые на первый взгляд темы; открыть перед читателем врата в изобильный мир чудес и страшных проклятий, окунуть в него с головой при помощи чарующих литературных тропов и всецело околдовать, оставив после себя терпкое, медовое послевкусие с оттенками густой туманной сырости и рассветных лучей цвета киновари.

Вообще это книга жанра мною крайне нелюбимого, магического реализма книга. Но, как и с Мариам Петросян - Дом, в котором... , тут случилась какая-то магия, не иначе (ахаха, реалистичная магия), как там, читал всю ночь, не спал до утра. На самом деле даже несколько ночей, т.к. книга пухленькая, я не могла от нее оторваться. При том, что намешана тут такая сборная солянка ингредиентов, что еще чуть-чуть, переборщи автор хоть в одном месте, и получилась бы полная нечитабельная бурда. Но автор справилась! Это было волшебно.

Хотя я даже не знаю, с чего начать, и как это все связать воедино. С самого начала мы узнаем, что главный герой у нас будет лишен неким "Генералом" своих, очевидно, магических способностей. Также мы узнаем, что Максима забросят в самый опасный участок, где он по идее должен немножко сдохнуть. Максим же на Второй Мировой не сдохнет, наоборот, преуспеет, так что придется его засунуть в сибирские лагеря, чтобы точно сдох. Максим же на руднике не сдохнет тоже, наоборот, преуспеет в завоевывании авторитета,и вообще сбежит. Поначалу будет мноооого лагерного арго, не ботают по фене, но где-то близко. Это было неожиданно и непривычно. Ну и с обсценной лексикой тоже встретимся, хотя я вот не люблю такое читать, меня оно устраивает максимум в прямой речи.

Итак, Максим с рудника в компании еще двоих зэков сбежит, и добежит до небольшого советского поселка Лисьи Броды, ну как советского, еще недавно китайского, пограничного, короче, так что среди жителей можно встретить всякие национальности. А раз пограничного, то в духе русских сказок, можно встретить еще и всякие потусторонние сущности. Дедушку Бо, держащего небольшое кафе с китайской едой, можно встретить. Его дочь-полукровку, лисичку-оборотня-кицунэ, можем встретить, тоже некоторой магией владеющей. А еще в пограничном городе пограничники, вестимо, да и отдел НКВД иногда заглядывает, и военные, и врач-хирург с некоторой историей, и целый калейдоскоп героев, каждый со своей тайной или подтайной, и под подтайной еще третья выглядывает. И среди всего этого безобразия Максим ищет свою жену, которую, как ему подсказывают НКВД видели среди пленных некоего безумного ученого, который тоже тут недавно обитал, да быстренько свалил, как прослышал про НКВД.

Короче, чехарда и мешанина адская, тут еще и староверы, и любовные трех и четырехугольники, и автор до крайности физиологичен, человеческие выделения различной природы ее не смущают, мужчины периодически эти выделения выделяют в окружающую среду, тем более такая соблазнительная кицунэ меж ними ходит. И девочка, дочка кицунэ, тоже ходит, но она еще маленькая, сама не ведьма, но что-то мама сильно переживает, и кажется, плотно сидит на крючке у безумного ученого, т.к. только он знает, как снять проклятие с роды лис-оборотней, чтобы дети кицунэ больше не умирали.

И тем не менее этот клубок классно и интересно распутывать, наблюдать за перипетиями персонажей, и даже магия никакая не мешает, возможно, помог экзотичный для меня антураж с китайщиной, а возможно, я просто приняла на грудь что этот мир несколько иной, как мой, но не совсем. Правда, одну из главных интриг "китайского божества" я разгадала почти сразу же, потому что блин эта реальность вот такова и боле никакова, но и даже это не помешало мне наслаждаться авторской безумной фантазией. Полет мысли фантастичный, конечно.

PS И в традициях Толкиена, самый мерзкий персонаж, которого непонятно, зачем автор держит в живых, давно б убил, естественно будет ценою своей жизни спасителем всея.