Девочка со шрамами

Уязвимость – это прекрасно. Показывая свою уязвимость, мы не выглядим слабыми или жалкими. Показывая свою уязвимость, мы позволяем себе настоящую близость. Мы позволяем людям увидеть нас. И это усиливает любовь во сто крат.

Я не думаю, что мы должны быть благодарны за всякий опыт. Этот подход кажется мне каким-то блаженным. И создает напряжение для тех, кому, знаешь ли, никак не удается от души поблагодарить за пережитое. Гораздо реальнее выглядит тактика использования опыта. Да, например, он плохой. Да, лучше бы его не было. Но вот уже так сложилось, что он есть. Можно попробовать на основе него что-то придумать. Что-то создать. Что-то узнать. Благодарить же вовсе не обязательно.

Люди ломаются. Не потому, что они слабые, а потому, что случилось настолько страшное, что переварить это невозможно. Бывает, ломаются целиком. Бывает, только в какой-то части. Кому как повезет. У кого какие исходные данные. Кто как научился обходиться со своей болью. Я очень боюсь когда-нибудь сломаться. Очень. Поэтому я так упорно, так много, так долго учусь справляться. Справляться с разным.

Бывает так, что шрамы мы наносим себе сами. Но болят они от этого не меньше.

Можно простить человека, но не хотеть быть с ним вместе. А можно хотеть быть вместе, но не находить в себе прощения.
У предательства нет пола. Нет возраста. Нет социального статуса. Люди нарушают договоренности не потому, что они – мужчины или женщины, не потому, что они богатые или бедные, не потому, что они имеют или не имеют возможности. Люди предают исключительно из собственных внутренних, личностных побуждений. Упрощая: человек предает, потому что он предатель. А не потому, что он мужик.

То хорошее, что он делал, никак не уменьшает ответственности за плохое, но и плохое не перечеркивает хорошее.

Бывает так, что шрамы мы наносим себе сами. Но болят они от этого не меньше.