"Улей Хельстрома": странная эволюция или шаг назад?
"Улей Хельстрома" – фантастический роман Фрэнка Герберта, вышедший в 1973 году. Книга довольно странная и местами даже неприятная, но, безусловно, заслуживающая внимания.
Сотрудник некоего Агентства (еще более секретного, чем всякие фэбээры и цээру) устанавливает слежку за фермой Нильса Хельстрома – эколога и режиссера множества фильмов о жизни насекомых. На ферме, расположенной в уютной долине, творятся странные дела: животные боятся даже приблизиться к ней, прибывший груз забирают полуобнаженные девушки недюжинной силы, а все вокруг прямо-таки вопит об опасности.
Агенту не удается скрыться от бдительных глаз жителей фермы. Бедолагу ловят женщины в масках. И, как говорится, заверте.
На его поиски отправляют еще двоих. Параллельно Агентство вплотную берется за ферму, пытаясь разузнать, что же на самом деле скрывается за непритязательными постройками и что представляет собой таинственный "Проект 40". А скрывается много чего.
Улей как эксперимент
Автор позволяет нам взглянуть на ферму изнутри – глазами ее жителей. И узнать, что ферма – никакая не ферма, а Улей. Огромная подземная колония, уходящая вглубь на много этажей. Большинство жителей Улья никогда не выходят наверх, хотя наружу ведут тщательно замаскированные тоннели.
Улей Хельстрома – сложнейшая система, обеспечивающая себя и почти никак не связанная с внешним миром. Начавшись с небольшой группки поселенцев, за более чем столетнюю историю он разросся до пятидесяти тысяч человек. Но это не просто изолированная колония. Сама концепция Улья – выведение нового вида, который берет за основу трудолюбие и иерархичность муравьиного сообщества. Идеи Улья базируются на Мыслях Праматери – трудах Тровы Хельстром, основательницы колонии. И эти идеи так же далеки от всего нам привычного, что кажутся скорее животными, чем человеческими.
Как и жители Улья. Аналогично муравьям, они делятся на разные виды особей. Есть матки, есть бесполые немые работники, есть специалисты и почти нормальные люди. Жизнь в Улье подчинена строгому распорядку, а тотальный химический контроль рулит всем – подавляет одни инстинкты и пробуждает другие, усыпляет чувства, даже кастрирует. Это действительно огромный муравейник, с той лишь разницей, что вместо насекомых тут люди.
То, что в Улье является нормой, для нас безумно: чаны, в которые отправляются "на переработку" погибшие, селекция, бездушное спаривание, главенство химии и гормонов, немота работников и само разделение на работников и специалистов, уродливые мутации (разумеется, полезные с точки зрения функций) и многое другое. Это страшно, но, как убедительно доказывает Герберт, вполне оправданно. Потому что цель Улья – выжить.
Невзирая на ужасающие условия – тесные клетушки, полное отсутствие солнца и любых привычных нам благ, сведение любых чувств к примитивным инстинктам – эта цивилизация в технологическом плане обогнала человеческую. Загадочный "Проект 40", информация о котором просочилась во внешний мир, – не что иное как оружие ужасающей мощности, созданное исследователями-физиками, кошмарными полулюдьми с огромными головами. В романе вообще много неприятных подробностей и разных противных штук в духе боди-хоррора, но это классно работает на достоверность.
Возвращаясь к сюжету – до самого финала (который, кстати, оставляет простор для фантазии) мы будем то смотреть на Улей во всей его ужасающей кошмарности с точки зрения агентов, то погружаться в самое его сердце и восхищаться строгой упорядоченностью изнутри, влезая в шкуру Нильса Хельстрома. Сами поиски агента и дальнейшее расследование как таковые только "склеивают" сюжет, оставляя на поверхности главное: жизнь столь необычного общества-эксперимента.
Улей как ультиматум
Несмотря на то, что в романе упоминаются вполне конкретные локации (Фостервиль, Портленд и др.), возникает ощущение, что действие происходит в какой-то выдуманной стране. Может быть, отчасти это обусловлено четким разделением Улья и Внешнего мира. Жители Улья абсолютно не приспособлены к внешнему миру, его правилам и нюансам. Оказавшись наверху, они беспомощны. И вот тут, наверное, впервые встает вопрос о том, может ли Улей Хельстрома, со всей его технологичностью, конкурировать за жизнь наравне с людьми? Особенно – в мире людей?
У романа открытый финал – мы можем сами додумать, кто же победил в противостоянии людей и Улья, когда конфликт дошел до открытого столкновения. Или признать, что отныне на планете существуют два человеческих вида, вынужденные уживаться бок о бок, потому что каждый из них может уничтожить не только врага, но и всю Землю. Возможно, такое решение выбрано еще и потому, что лишний раз наталкивает на мысль о целесообразности жизни "Улей-стайл". Если кто-то существует только потому, что иначе утащит с собой на тот свет всё и вся – хорошо ли это?
Улей как шаг назад
Роман предлагает задуматься и о том, можно ли пожертвовать своей личностью, своей индивидуальностью ради общего блага и выживания вида. На первый взгляд система Улья кажется дикой, даже первобытной, но потом открывается ее сложность и глубина. Однако дикость идеи от этого не становится меньше.
В борьбе между человечеством и Ульем (да, я разделяю – хотя в Улье тоже живут люди, они так же не похожи на нас, как мы на муравьев) я бы не поставила на людей. Но если заглянуть дальше, возникает вопрос: что потом? Для чего это существование? Да, жители Улья вполне жизнеспособны, но это существование ради существования. Выжить, чтобы выжить. Ни эмоций, ни радости, ни наслаждений, ни любви, ни соревнований – ничего, что скрашивает нашу привычную жизнь.
Возможно, проблема книги гораздо глубже. Можно ли назвать жителей Улья следующей ступенью в развитии человечества? Я бы не стала. Скорее, это шаг назад. Да, эта система продумана и четко налажена. Но у нее нет главного – смысла.
Может быть, кто-то не согласится. Может быть, эмоции – всего лишь наша прихоть, которая не играет особой роли, и вполне можно жить, просто принимая пищу, спариваясь и делая работу. Да, можно. Но если вы когда-нибудь видели таких людей и тем более жили с ними бок о бок – вы не захотите такими стать.
Для чего-то нам дана способность чувствовать. Возможно, для ориентирования в ситуации и в мире, избегания опасностей и понимания происходящего. А возможно – как раз для того, чтобы мы могли полноценно Жить.
11 понравилось
