Цитаты из книги Ванька

Прежде люди были просты, меньше думали, потому и вопросы решали храбро. А мы думаем слишком много, логика нас заела... Чем развитие человек, тем больше он размышляет и вдается в тонкости, и тем он нерешительнее , мнительнее и тем с большую робостью приступает к делу.

Вы тоже ничего не платите за квартиру, но ведь я же не пристаю к вам. Не платите, ну и бог с вами, – не нужно!

Успокоившийся мужик не понимал, что к житейским драмам и трагедиям здесь так же привыкли и присмотрелись, как в больнице к смертям, и что именно в этом-то машинном бесстрастии и кроется весь ужас и вся безвыходность его положения.

Когда человек утомлен и хочет спать, то ему кажется, что то же самое состояние переживает и природа.

Жизнь человеческая коротка, но всё же нет человека, который мог бы похвастать, что у него в прошлом не было ужасных минут.

За оскорбление деньгами не платят!

Художник выпивает рюмку, и мрачная туча на его душе мало-помалу проясняется, и он испытывает такое ощущение, точно у него в животе улыбаются все внутренности..

Помилуйте, что вы говорили? Бескорыстен, неподкупен, взяток не берёт! Ведь про живого человека это можно говорить только в насмешку-с.

Весною преобладают письма любовные и лечебные, летом – хозяйственные и назидательно-супружеские, осенью – свадебные и картежные, зимою – служебные и сплетнические.

я полюбил в ней не столько женщину, сколько страдалицу.

Мама похожа на куклу, а кошка на папину шубу, только у шубы нет глаз и хвоста.

А в ушах у него стучало: Дыр... дыр... дыр...И уже слышались выстрелы, свист, хлопанье бичей, рев львов и леопардов.

Что говорят студенты, которые живут в этих номерах? Небось, слыхал ведь...- Слыхал...- Что же?- Ничего не говорят, а так... презирают.

Раз даже до того расстроились нервы, что целый месяц дома не жил и даже адрес свой позабыл... Пришлось в адресном столе справляться... Вот, как видите, почти каждый день так!

Павел Васильевич приподнялся, вскрикнул грудным, неестественным голосом, схватил со стола тяжелое пресс-папье и, не помня себя, со всего размаха ударил им по голове Мурашкиной... - Вяжите меня, я убил ее!

Я люблю русских людей!.. Ты русский, и моя жена русский, и я русский... Мой отец немец, а я русский человек... Я желаю драться с Германией...

- Дрянь! - шипел он, шагая из угла в угол. - Добился-таки своего, негодный шаркун, бабий угодник! Гадина! Тварь!

Все подняли головы и, стараясь глядеть так, как будто бы ничего и не было, продолжали свое дело...

Сказать прямо "я вас не люблю" ему было не под силу, а сказать "да" он не мог, потому что, как ни рылся, не находил в своей душе даже искорки...

Милый дедушка, а когда у господ будет елка с гостинцами, возьми мне золоченный орех и в зеленый сундучок спрячь. Попроси у барышни Ольги Игнатьевны, скажи, для Ваньки.