
Чем Гомер меня удивляет, так это композицией. Многим современным авторам стоит поучиться у него. Она настолько прекрасна, сложна и проста одновременно, что я не могу представить себе существования такого проработанного текста только в устном виде. Как египетские пирамиды – смотришь и не можешь осознать их появления. Здесь нужно отгородиться от всех известных теорий «гомеровского вопроса», для читателя они не важны, для него существует только поэма – самодостаточный, неустанно вдохновляющий текст. Новые и новые Одиссеи регулярно отправляются в путь по реальным и житейским морям в поисках своей Итаки. Впечатляет и то, что Гомер последователен в изображении персонажей – у каждого из них свой характер и своя история, которая может отличаться от мифа, но автор её придерживается, следит за ней. И хоть Одиссей здесь и выглядит более мужественным и воинственным, чем в «Илиаде», но это совершенно точно он, а не кто-то другой – там, где врага нельзя победить силой, он побеждает умом и хитростью. Он живой, он неоднозначный: скучает по жене и сыну и мечтает вернуться домой, но если Посейдон занесёт его на остров к какой-нибудь волшебнице или нимфе, он – так уж и быть)) – поживёт с ней несколько лет, а обманув циклопа, напоследок хвастливо крикнет ему своё имя. Впрочем, у Гомера все неоднозначные, особенно боги. Следить за их прихотями – отдельное удовольствие, и мне непонятно, почему некоторые режиссёры так упорно их игнорируют. Но это уже тема для отдельного разговора…









